Примочкин Б. За кадром – тайна! (материалы)

Примочкин Б. За кадром – тайна! // Юный техник. – 1990, № 12. – С. 2-9.

«ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН»

ЗА КАДРОМ – ТАЙНА!

Каждый фильм – сражение за зрителя. Чтобы завладеть нашим вниманием, воображением, сердцем, кино бросает в бой лучшие силы: сценаристов, режиссеров, актеров… Их вклад известен. Меньше знают об особом резерве «главного командования» – комбинированных съемках. А между тем в каждой киноленте есть и доля труда комбинаторов. Так для краткости называют на студиях людей, занятых этим делом.

О киношных наследниках «великого комбинатора» мы и хотим рассказать. Изобретательности им не занимать, а задачи встают, пожалуй, и посложнее, чем добывание бриллиантов или миллиона рублей.

Парадоксальная ситуация: спецэффекты и комбинированные съемки видны, мы о них знаем, они поражают, но как они делаются, вроде бы и не интересует нас. Главное – результат…

Но если вдуматься, парадокса нет. Труд комбинаторов по своей природе, назначению и цели должен быть видим и невидим одновременно. Стоит зрителю углядеть, что и как сделано, и сила внушения пропадет. Это как секрет фокуса: кому

интересно на него смотреть, если все потайные пружины известны?.. По этой причине, наверное, мастера этого жанра не очень охотно идут на встречу с репортерами. Но в данном случае опасения оказались напрасны. Уровень исполнения сегодня настолько вырос, что, даже зная секрет технологии, воссоздать тайну в точности практически невозможно. Как с пирогом: рецепт теста один, а результат у хозяек разный.

2

ПОГОДНЫЕ МЕТАМОРФОЗЫ

На дворе жара. Лето в разгаре, а на учебной студии ВГИКа студенты-кинематографисты осваивают съемку… зимы. Над входом в павильон предостерегающая надпись: «Тихо. Идут съемки». Осторожно открываем дверь. Входим. Осматриваемся. Комната большая, с высокими потолками. Полностью затемнена. Сверху свисают прожектора разного калибра, осветительная аппаратура. По бокам стоят отражательные экраны. Посредине на большом столе «намело» уже целый «сугроб».

Чтобы его создать, использовали… пенопласт! Предварительно натерли кусок на обычной кухонной терке мелкими хлопьями, включили вентилятор, и… полетели, посыпались «снежные» хлопья. Пурга стихает, переходит в нежный тихий снегопад.

«А если нужна поземка?» – спрашиваю ребят.

Не смущаясь, достают пылесос с рукавом, который имеет сужающееся отверстие, включают его в режиме не всасывания, а дутья. Вроде поземка получилась, но комбинаторам она не нравится: «Не та фактура»… Еще измельчают пенопласт, добавляют порошок талька. Теперь порядок.

А вот вам, пожалуйста, заиндевевшее окно. Дотронулся до него пальцем, а иней… теплый! Оказалось, морозные «вензеля» нанесли на стекло кусочком детского мыла, затем опрыскали из пульверизатора перенасыщенным раствором гипосульфита. По высыхании он кристаллизовался, и узор получился

3

не хуже, чем у Деда Мороза.

По соседству снимают закат. Художники нарисовали на холсте вечернее небо. Полоску заката усилили люминесцентными красками. Потом включили прибор ультрафиолетового свечения, и закат засветился, заиграл как настоящий.

Интересуюсь, почему не снять эпизод на натуре? Мне объяснили: такого сочетания облаков, которое нужно режиссеру для передачи эмоционального настроения героя, надо долго ждать.

По ходу занятий студенты начинают понимать, что в работе им понадобится видение живописца, мышление конструктора, скрупулезность криминалиста. Как взвихривается снег при поземке? Как ведут себя облака перед грозой? Как их высвечивает молния?.. На эти и многие другие вопросы комбинатор обязан иметь точные ответы. Иначе тайна пропадет, фокус не удастся…

ДВОЕ В ОДНОЙ РОЛИ

Такие «погодные» метаморфозы типичны при создании фильма. Впрочем, побывав на съемочных площадках «Мосфильма», можно увидеть немало других киночудес. Над каждым в тесном содружестве работают люди разных профессий: макетчики, бутафоры, фоновщики, пиротехники… Но отвечают за конечный результат двое – оператор и художник. Действуют они обычно в паре, составляя костяк группы комбинаторов. Их цель: основываясь на точном знании возможностей и законов кинотехники, разработать и снять такие кадры, которые обычным путем получить невозможно.

4

Кинооператор В. И. Жаннов и художник А. Г. Рудоченко вместе участвовали в съемках более сотни картин. Среди них «Маленькие трагедии», «Подранки», «Иди и смотри», «Курьер» и многие другие. Свой ответ на вопрос: «В чем главный секрет успеха комбинированных съемок?» – они разделили на три части.

Первая часть – творческая совместимость художника и оператора, основанная на любви к делу, взаимопонимании, уважении взглядов и суждений другого. Без споров, конечно, не обходится, но в конце концов приходят к общему знаменателю.

Вторая часть – изобретательность. Спецэффекты играют в современном кино не меньшую роль, чем главные герои. Вспомните хотя бы кадр из «Маленьких трагедий». Фауст и Черт бредут берегом моря. Беседуют. Черт бросает камушек-голыш. Тот прыгает по водной глади до самого корабля, стоящего у кромки горизонта. И… раздается взрыв. Трехмачтовый парусник рассыпается на куски.

На экране фрагмент идет меньше минуты. Снимали его – месяц. Нижнюю часть кадра с актерами на первом плане – на Каспийском море. Взрыв – на студии уже под московским небом, когда был готов макет парусника, который, кстати, умещался на ладони. При этом, конечно, пришлось соблюсти разные технологические тонкости: уравнять экспозиции, точно состыковать линии горизонта, подобрать соответствующие фильтры…

Третья часть – компетентность. Надо не отставать от жизни, техники сегодняшнего дня. А для этого регулярно следить

5

за научно-технической литературой, в том числе и… за приложением «ЮТ» для умелых рук».

– Недавно, к примеру, – поясняет художник Рудоченко, – вы опубликовали чертежи отечественных и немецких танков времен второй мировой войны. Реальных образцов остается все меньше, а для макетов ваши рисунки вполне годятся.

Макеты упрощают, ускоряют и удешевляют постановку фильма. Когда нужно, например, сжечь дом – не поджигать же настоящий?..

На просмотре польского фильма «Дань черному дню», где партизаны взрывают железнодорожный мост, военный консультант фильма – армейский генерал – возмутился:

– Кто позволил взрывать стратегически важный объект?! Вы что, совсем голову потеряли?!

Пришлось показать генералу взорванный… макет моста.

КИНГ-КОНГ И СОЛЯРИС

Особая область – создание движущихся, или динамических, моделей. Здесь сложности возрастают на несколько порядков. Один из ведущих кинокомбинаторов зарубежного кино, автор

6

многих популярных персонажей кинофантастики Карло Рамбальди как-то рассказывал:

– Знаменитый Кинг-Конг был сделан в четырех экземплярах. Самый маленький – полметра, самый большой – 13. На съемочную площадку великана везли на железнодорожной платформе. Скелет делали из дюралюминия и стали, некоторые части из бронзы, в суставах – шарикоподшипники…

В общем, над рождением разнообразных собратьев трудилось 280 человек: металлурги, механики, электронщики, химики, гидравлики…

Всего кинокомпания «Парамаунт» затратила на создание фильма 23 миллиона долларов. Огромные деньги, но они себя с лихвой окупили: «Кинг-Конг» посмотрел миллиард зрителей во всем мире.

Ну а что мы можем противопоставить? Последние годы в негласном соревновании с зарубежными комбинаторами наметилось, мягко говоря, некоторое отставание с нашей стороны. Впрочем, у нас есть еще порох в пороховницах. Видно это хотя бы на примере работы оператора комбинированных съемок Б. Т. Травкина. Главная черта его творческого почерка – непрерывный поиск новых выразительных средств.

– Голь на выдумки хитра, – шутит Борис Тихонович.

Однажды капнул он в воду зубного эликсира и увидел, что капля растет, клубится, принимая причудливые формы. Многие явления природы, оказалось, удобнее имитировать на таких необычных моделях, с помощью химических веществ. Смешиваясь, они дают самые неожиданные эффекты. В экспериментах Травкиным перепробованы все вещества, что встречаются на прилавках аптек и хозяйственных магазинов: нитролаки, ацетоновые жидкости, синтетические мыла, глицерин, клеи, чернила…

Из них Борис Тихонович воссоздал кипение расплавленного металла, вихри, смерчи, фантастические пейзажи космоса.

Скажем, в «Солярисе» динамическая картина мыслящего океана – обитателя планеты – была получена съемкой поверхностного слоя смеси ацетона с алюминиевым порошком. Бурное испарение ацетона с поверхности создавало особый эффект: вещество как бы оживало перед объективом…

А ядерный взрыв в киноленте «Выбор цели»?

– Мы проанализировали документальные съемки всех этапов взрыва, – вспоминает Борис Тихонович, – и нашли, что образование атомного гриба хорошо передает капля… сиропа, падающая в наклонную кювету, дно которой покрывал тонкий слой черной анилиновой краски. Только лучше бы нам о таких взрывах вообще забыть…

КАТАСТРОФЫ ПО ЗАКАЗУ

В последние годы стихийные бедствия у нас и за рубежом происходят все чаще. Зеркало экрана их отражает. Помните фильм «Экипаж»? Вместе с художником комбинированных съемок В. Н. Клименковым его снимал один из ведущих операторов «Мосфильма» Г. В. Зайцев. Вот какую историю он рассказал нам про киношное извержение вулкана, с которого, соб-

7

ственно, и начинается фильм.

– Организация «извержения» шла по-разному. И макеты использовали, и натуру. Облазили все горы в районе Ялты, чтобы найти подходящие виды. В горах вместе с верхолазами-монтажниками установили два водосброса вместимостью по полторы тонны каждый. На комбикормовом заводе подобрали массу из отрубей. Ей предстояло «играть роль» селя с гор – смеси земли, воды, песка, камней, – идущего впереди лавы. Каскадеров расставили прямо на склонах гор. Опытные, сильные, молодые,– они понимали, что на них сейчас обрушится. Несколько инструкторов по альпинизму стояли на страховке. Риск был велик: сель, даже рукотворный, – «партнер» с крутым характером. А режиссер фильма Александр Митта хотя и понимал, что риск велик, но требовал художественной правды.

– Григорий Васильевич, но к селю, судя по фильму, был добавлен еще и огонь лавы. С ним-то как?

– Пробовали жечь бензин. Отказались, быстро гаснет. Попробовали керосин. При разливе пары вспыхивали, но затем слои керосина сами себя гасили. Пробовали нефть. Тоже не то – дыма больше, чем огня. Специалисты Миннефтепрома подсказали: надо смешать нефть с воздухом, в определенной пропорции. Дым уменьшился, но моря огня не получалось. Тогда сделали особый распылитель, как у маляров. Подвели к нему шланг от бака с нефтью и сжатым воздухом. Только тогда огненный вал устроил всех.

Правда, распылитель пришлось поставить на колесики, кинокамеру обернуть асбестом, оператора одеть в противопожарный костюм, самих пожарников расставить по бокам с огнетушителями и уж тогда

8

приступить к съемкам. Но это уже чисто технические трудности.

– Хорошо, с огнем и извержением все теперь понятно. Но ведь у вас на экране земля буквально трескается.

– Ну, это совсем просто, – улыбнулся Григорий Васильевич. – Вырыли канаву. Потом прикрыли ее досками, присыпали землей. Резким движением кто-то из комбинаторов выбивал из-под досок щеколду-запор, земля и разверзалась. Сделали дубль. Посмотрели. Не все понравилось – на крупных планах видны следы нашего рукоделия. Тогда добавили обыкновенной дорожной пыли. Ее клубы, взлетая, «припудрили» все недостатки.

СИЛЬНОДЕЙСТВУЮЩЕЕ СРЕДСТВО

И все же, несмотря на все премудрости, старания комбинаторов и других мастеров экрана, статистика неуклонно свидетельствует: в последнее время на экранах страны все меньше появляется фантастических, приключенческих фильмов, трюковых комедий отечественного производства. А свято место пусто не бывает. Взамен наших лент пришли зарубежные. Как ни печально, но что поделаешь, коль создание кинообраза космического корабля требует порой столько же средств и усилий, как и создание настоящего корабля. За рубежом это понимают владельцы кино-компаний: вкладывают колоссальные средства в новые технологии комбинированных съемок, например, в компьютерное кино.

Все большее отставание нашей киноиндустрии чрезвычайно беспокоит людей неравнодушных. Известный режиссер и народный депутат СССР Р. А. Быков считает, что назрела необходимость создания целой отрасли для детей и юношества. Нужны поиски в мультипликации, научно-популярном кино. Необходимы кадры, техника…

Казалось бы, на фоне серьезнейших процессов, происходящих у нас в стране, призыв к решению накопившихся кинопроблем выглядит второстепенным по значимости.

– Нет, это не так, – считает Роллан Антонович, – положение в экономике похоже на инсульт, а захлестнувшие нас сегодня проблемы культуры – это, с моей точки зрения, инфаркт нашего общества. Лечить надо и то и другое. А кино – сильнодействующее средство…

Прощаясь с «Мосфильмом», мы слышали, как шло обсуждение предложения о создании объединения комбинированных съемок, которое могло бы выполнять заказы от всех киностудий страны. Силы, сжатые в один кулак, объединенные в едином центре, наверное, зримо поднимут качество комбинированных съемок. Так что комбинаторы, невзирая на трудности, не сидят сложа руки. Пожелаем им успеха и в этом «трюке». Хотя создать новый центр – это, пожалуй, посложнее, чем землетрясение устроить.

Б. ПРИМОЧКИН, наш спец. корр.

Фото О. РАТИНОВА и из архива

9

Примочкин Б. За кадром – тайна! // Юный техник. – 1990, № 12. – С. 2-9.