Рассекая волны (1996): материалы

Капралов Георгий. Каннская карусель и Стенька Разин // Экран. – 1996, № 6. – С. 28-30.

Георгий КАПРАЛОВ

КАННСКАЯ КАРУСЕЛЬ И СТЕНЬКА РАЗИН

28

Я вздрогнул и остановился. Что-то случилось. Но что? Дважды в день проходил я мимо этой карусели с ее стремительно летевшими по кругу резными белыми конями и почти уже не замечал ее. Но сегодня! Музыка? Ну, конечно, музыка! В ста метрах от каннского Дворца фестивалей, на Лазурном берегу Франции детская карусель крутилась под музыку… песни о Стеньке Разине. Почти невероятно! Но задуматься я не успел: спешил на очередной просмотр фестивальной программы…

Итак, идет 49-й Каннский международный кинофестиваль. Для меня он 29-й. Первый был в 1961 году. Всякий раз, когда я лишался возможности прилететь сюда, переживал это как горестную потерю, лишение насущно необходимого: приращения к той реальности, в которой я жил, еще одной – реальности вымысла.

Ныне все чаще слышу модное сетование: кино исчерпало себя, у него нет будущего. Однако жизнь идет вперед. Каждое новое поколение по-своему переживает «человеческую комедию». Пока она повторяется, неиссякаем и родник искусства. Вслед за поэтом поколения знают: «Порой опять гармонией упьюсь, Над вымыслом слезами обольюсь, И может быть… блеснет любовь улыбкою…».

В 1961 году в гармонию любви и благодати отказался верить дерзкий испанский бунтовщик Луис Бунюэль со своей «Виридианой», получившей здесь Главный приз; над «священными узами брака» ядовито посмеялся Пьетро Джерми нашумевшим «Разводом по-итальянски», тоже не оставленным без награды. И вот Канн-96 словно приносили извинения за прежние «хулы» и «издевки».

Уже первые дни конкурсных просмотров озарились лукавой улыбкой «Тайн и обманов» англичанина Майка Ли, а датский отшельник Ларс фон Триер, отказавшийся лично участвовать в каннском киномарафоне из-за боязни авиаперелетов, потряс сердца трагически романтической и возвышенно мистической картиной о любви – «Рассекая волны».

Своих героев, людей ординарных, хотя порой и закомплексованных, маргиналов, Майк Ли находит в лондонской толпе и наблюдает за ними зорким, порой горько ироничным взглядом, но всегда с сочувствием и пониманием. В «Тайнах и обманах» это среда английского так называемого среднего класса, в которую необходимо войти и понять ее Гортензии, молодой черной женщине, дипломированному специалисту-офтальмологу. После смерти приемных родителей Гортензия ищет родную мать и открывает, что она – белая. История трогательная, иногда жесткая, но чаще смешная и со светлыми слезами. Все столь естественно, психологически тонко, артистически изящно разыграно, что Золотая пальмовая ветвь была вручена Майку Ли, а приз за лучшее исполнение женской роли Бренде Блетин (мать), под общее ликование и «фанов» и не теряющих головы любителей кино.

Картину «Рассекая волны» на фестивале окрестили «Евангелием от любви», способным творить чудеса. Ларс фон Триер, награжденный Гран-при жюри, не только талантливейший художник (об этом мы знали), но к тому же еще и философ. Его новый фильм заставляет задуматься о понятии «добра». Люди, одержимые искренним стремлением к нему, нередко убеждены, что только им истинно известно, что это такое и как его претворять в жизнь.

Они не допускают иного, кроме своего, понимания. Однако, творя «добро», можно разрушить и окружающий мир и самих себя.

Приз за режиссуру достался одному из братьев Коэнов – американцу Жоэлю – за фильм «Фарго». События этой ленты почерпнуты из уголовной хроники, поданы как бы документально, без фантастических бликов, языком полицейского протокола, однако прочитанного через объектив «черного юмора». И вместо липовой героизации мафиозного действа обнаруживается чудовищный идиотизм кровавого преступления во всех его подробностях, от начального сговора жалких подонков до финала, когда дотошный страж порядка, беременная женщина-шериф берет на мушку последнего из негодяев, истеричного, беспрерывно паникующего убийцу (Стив Бессеми) в тот момент, когда он заталкивает в лесопильный агрегат труп очередной жертвы.

С ностальгической надеждой ожидались новые творения итальянских классиков Бернардо Бертолуччи и братьев Тавиани – «Ускользающая красота» и «Избирательное сродство» (по одноименному роману Гете). Усталость и холодноватая созерцательность наложили свою печать на прекрасные в своем живописном роскошестве кинополотна (оба снимались в Тоскане). В рамки завораживающих пейзажей так естественно вписывались юная заокеанская дива Лив Тайлер (открытие Бертолуччи) и вечно женственная Изабель Юппер (точный выбор братьев Тавиани).

Конкурсному экрану приглашали «фестивальщиков» Роберт Олтман, Стивен Фрирз, Чен Кайге, Майкл Чимино, Аки Каурисмяки, Жак Одиар, Андре Тешине, Рауль Руиз, Арно Десплешан, Патрис Леконт… Но, пожалуй, только бельгийцу Яко Ван Дормаэлю удалось вслед за главными лауреатами привлечь

29

сердца своим «Восьмым днем». В сей мифический день замотанный рекламным бизнесом и растерявший все простые человеческие связи тридцатипятилетний Гарри обретает их вновь при случайной встрече с неким Жоржем, сбежавшим из психиатрического пансиона, где тот обитал по причине врожденного слабоумия. Поистине симптоматично, что современный пленник «постиндустриального» общества ищет спасения, приобщаясь к тем, кто, как говорится, не от мира сего («Человек дождя», «Форрест Гамп» и не счесть числа подражаний). Хотя бы в воображении он позволяет себе на время расслабиться, бросившись в незамутненный поток наивной радости и свободы, чтобы, побарахтавшись, тут же вылезти на тот же берег реальности. Разделяя иллюзии «спасающихся», фестиваль с радостью наградил за лучшее исполнение мужской роли сразу обоих актеров – Отоя (бизнесмен) и Паскаля Дюкена (восторженный милый дебил).

Сенсацией стали внеконкурсный «Транспоттинг» Данни Бойла (по автобиографическому роману шотландского романиста Ирвина Велша) и конкурсная «Катастрофа» Дэвида Кроненберга (по культовому роману Дж.Дж. Балларда).

ЗНАМЕНИТЫЙ канадский фантаст Дэвид Кроненберг заглянул в будущее с его тотальным торжеством техники и «вещи из вещей», как называет автомобиль известный французский социолог Жан Бодрийар. Автомобиль, по его характеристике, данной еще тридцать лет назад, внес в нашу жизнь «третье измерение» и «некоторую недостающую трансцендентность». Бодрийар предсказал «головокружение» от вторжения «тех энергий, что скованы в технических изделиях», даже когда они несут человеку «неудачу, смерть, разрушение».

Именно в этом психологическом пространстве фиксируют свое пребывание герои фильма. Оказывается, что «основной инстинкт» (вспомним одноименный фильм!) толкает их на провоцирование смертельных столкновений в автомобилях, несущихся навстречу друг другу на бешеных скоростях. Покалеченные, с переломанными костями, с трудом передвигающиеся на протезах, люди-полуавтоматы предаются «основному инстинкту» посреди покореженного, еще не остывшего, металла, битого стекла и собственной крови. Наглядной демонстрацией сего феномена и занят Кроненберг, как подсчитал кто-то, в восемнадцати эпизодах фильма.

ВОПРЕКИ протестам ряда членов жюри, Ф.Ф. Коппола наградил канадца Специальным призом за «дерзость и оригинальность». По этому поводу «Фигаро» иронически заметила, что президент фестивального жюри прав, если считать то, чем главным образом усердно занимаются его герои, действительно оригинальным. И еще было замечено, что приз за «Катастрофу» – это единственный шип в согласно собранном букете фестивальных призов-96. А Канн, как известно, уже готовятся собрать еще более пышный букет в будущем году, когда торжественно отметят свое пятидесятилетие. Славная дата!..

Не отметить еще одного лауреата невозможно: это «Кавказский пленник» Сергея Бодрова, снискавшего приз ФИПРЕССИ и приз зрительских симпатий на престижном «Двухнедельнике режиссеров», что идет в Канне параллельно с официальной конкурсной программой…

Что же касается музыки песни о Стеньке Разине, то, как оказалось вскоре, «случайность» на Лазурном берегу повторилась и в Сочи на «Кинотавре-96». В самый торжественный момент открытия его фестивалей – Российского и Международного – оркестр грянул «Стеньку». Почти мистика!? А может, некий дух, витающий над миром, предупреждал, что еще не сгинул «грозный атаман»?

Канн-Москва

30