Русский дом (1990): материалы
Симонов Егор. Тайны «Русского дома» // Видео-Асс Экспресс. – 1991, № 4. – С. 6.
ТАЙНЫ «Русского дома»
Известный английский разведчик, сделавший и писательскую карьеру, Джон Ле Карре предоставил в распоряжение кинематографистов свой последний роман «Русский дом». Съемки фильма осуществил Фред Шеписси, которого приравнивают к целой эпохе в кинематографе. Фред Шеписси – один из самых выдающихся представителей новой австралийской волны последних лет, снявший такие фильмы как «Барбаросса», «Крик в ночи», «Роксанна».
В фильме занято целое ожерелье актеров: Шон Коннери, Клаус Мария Брандауэр, Рой Шейдер, Мишель Пфайфер, Джеймс Фокс и Кен Рассел.
Наконец, свежесть сюжета и происходящих в фильме событий. Роман был опубликован в Великобритании в 1989 году. Джон Ле Карре написал его под впечатлением от поездки в Россию в 87-м. Это уже перестроечная, горбачевская Россия, какой ее увидел знаменитый романист, а благодаря знаменитому режиссеру увидит и зритель.
Сюжет романа, а стало быть и фильма, очень характерен для Ле Карре и, наверное, покажется знакомым советскому зрителю. В эпицентре действия служащая одного из советских издательств Катя Орлова. Волею судеб к Кате попадают документы, содержащие бесценные для западных спецслужб сведения о советских вооружениях.
На другом полюсе интриги – вечно подвыпивший Бартоломью, или Барлей Блэйр, джазовый музыкант, добровольно обрекающий себя на изгнание и поневоле становящийся шпионом.
Циник Бартоломью восхищен мужеством и отвагой молоденькой девушки. Кроме того, он не выдерживает в конце концов темпа жизни, полной риска и опасностей. Бедняга морально опускается. Но все, что ни делается к лучшему. Бартоломью Барлей прорывается через жизненные препоны и вновь обретает себя, а зритель может пополнить свою коллекцию неординарных шпионско-романтических историй.
Егор СИМОНОВ
6
МИШЕЛЬ ПФАЙФФЕР: ТЕПЕРЬ Я ХОЧУ ЖИЗНИ…
Все произошло в конце 1989 года. Довольно неожиданно Ассоциация кинокритиков Нью-Йорка назвала лучшей актрисой года Мишель Пфайффер. Одновременно на другом конце Америки кинокритики Лос-Анджелеса объявили свой конкурс. Победа досталась Энди Макдоуэл за «Секс, ложь и видео» и… Мишель Пфайффер. Большая слава витала уже где-то рядом. Национальная лига киноведов США также остановила свой выбор на Мишель. А спустя две недели ей вручили престижный «Золотой глобус». Оставалось лишь получить награду Академии киноискусства. И действительно, вскоре Мишель стала одной из претенденток на «Оскара». Увы, фортуна не улыбнулась актрисе. Но думаю, что золотую статуэтку «для Пфайффер» уже отлили, и она ждет своего часа. В чем же секрет столь стремительного успеха очаровательной Мишель Пфайффер?
Даже отпрыскам кинозвезд приходится пробивать свой путь на вершины киноолимпа потом и трудом. А от второй дочери кочегара в котельной это, конечно, потребовало вчетверо больше усилий. В четырнадцать лет Мишель начала работать, а в шестнадцать – купила свой первый автомобиль. Победа в конкурсе красоты и несколько рекламных роликов помогли ей начать карьеру в кино, однако неудача следовала за неудачей. В первых трех фильмах Мишель – хорошенькую сексуальную блондинку – в эпизодах вообще мало кто заметил. Лишь проницательная Патриция Бирч углядела актрису и пригласила ее на почти «настоящую» роль в фильме «Бриолин-2». Но и картина и пер-
34
сонаж Мишель, недалекая красотка, с треском провалились.
К своей внешности, кстати, актриса всегда относилась крайне скептически. «Не думаю, что я когда-либо обладала сногсшибательной наружностью, – призналась Пфайффер. – Я всегда считала, что похожа на утку, и смахиваю на нее до сих пор. Сплетничают, будто я сделала пластическую операцию носа. Но, позвольте, тогда у меня был бы прямой носик, а не эта дуля! Говорят, у меня и губы «накачены», а они просто кривые. Я в детстве слетела с велосипеда – губами прямо в асфальт. Меня даже в школе дразнили из-за этого». Сегодня, однако, все мужчины считают, что гадкий утенок превратился-таки в прекрасного лебедя. И вот как это произошло.
Прославленный режиссер Брайан Де Пальма приглашает Мишель на роль холодной и жестокой подруги гангстера в фильме «Лицо со шрамом»: суперзвезда Аль Пачино получил достойную партнершу. Акции Пфайффер резко повысились. В фильме Ричарда Доннера «Женщина-ястреб» она играет загадочную и таинственную девушку, превращающуюся в крылатого хищника. Комедийные способности Пфайффер раскрываются в пародии на шпионские страсти «В ночи» режиссера Джона Лэндиса, где актриса с легкостью и артистизмом исполняет роль разведчицы. Роль одной из трех иствикских ведьм принесла Пфайффер мировую известность. В команде настоящих звезд (Джек Николсон, Сюзан Сарандон и Шер) Пфайффер создала отчетливый образ чувственной многодетной матери, введенной во грех дьяволом. По окончании съемок Шер признавалась: «Мишель гораздо сильнее, чем она сама считает. Из ссоры с ней невозможно выйти победительницей».
В «Опасных связях» Стефана Фрирса Пфайффер очень тонко, даже изысканно, сыграла трагическую роль любящей женщины, доведенной буквально до смерти. Следующая грань ее таланта, на этот раз музыкально-вокальная, проявилась в картине Стива Клоувза «Прекрасные ребята Бейкеры». Мишель упражнялась днем и ночью, отдельно брала уроки пения и вокала. Как-то раз она представила режиссеру свою версию популярной песенки «Моя дорогая Валентина», и тот был в таком восторге, что целиком вставил ее в фильм. Удивительно, что именно после этой почти развлекательной ленты актриса собрала, небывалое число похвал кинокритиков и удостоилась выдвижения на «Оскар».
В 1990 году австралийский режиссер Фред Шепизи приступил к съемкам бестселлера Джона Ле Карре «Русский отдел». Картина получилась престижная. Даже на вторых ролях были заняты звезды: Рой Шейдер, Клаус Мария Брандауэр, Джеймс Фокс и Кэн Рассел. В главных же ролях – Шон Коннери и Мишель Пфайффер. Шесть недель актриса жила в Москве, знакомилась с городом, с москвичами, с их бытом, старалась понять «особенный» русский образ мыслей. «Русские женщины мыслят иначе, чем американки, — считает Мишель, – с одной стороны, они обладают неслыханной мудростью и глубиной, а с другой, они невероятно наивны, потому что слишком долго были отгорожены от внешнего мира». Эту двойственность М.Пфайффер постаралась отразить в образе Кати, служащей одного из издательств, которая рискует своей жизнью и детьми ради контрабандной переправки на Запад крайне важного манускрипта. Некоторые руссизмы и «твердый» акцент придали этому образу еще большую достоверность.
Недавно М.Пфайффер захотела «перевести дух»: «Я работала с четырнадцати лет и работала постоянно. Теперь я хочу жизни». Но не получилось, жизнь для Мишель продолжает оставаться напряженной: в этом году она уже снялась в антирас-
35
истском фильме Джонатана Каплана «Поле любви» и вновь составила дуэт Аль Пачино в картине Гарри Маршалла «Фрэнки и Джонни». В планы М.Пфайффер также входят обязанности исполнительного продюсера и, конечно же, новые роли.
Блистательная на экране, в частной жизни Мишель скромна и непритязательна. На ее испанской вилле есть собственноручно построенный камин и несколько кошек и собак, о которых актриса с удовольствием заботится. Мишель разведена и живет в одиночестве. Газетчики очень рассчитывали, что у нее завяжется роман с одним из партнеров по фильмам: или с Алеком Болдуином, или с Майклом Китоном, или с Джоном Малковичем. Об этом много и напрасно писали. А Пфайффер не афиширует свою частную жизнь. Она регулярно летает в Нью-Йорк к своему возлюбленному, актеру Фишеру Стивенсону, и иногда участвует в его режиссерских исканиях.
«Однажды я поняла, почему человек может опустить руки. Я сама несколько раз поступалась принципами. И все-таки я никогда не теряю надежды».
Мы тоже не будем терять надежды на скорую встречу с Мишель Пфайффер на наших экранах.
Владимир СЕМАКОВ
36
Вагина П. Американка в «Русском доме» // Ровесник. – 1991, № 8. – С. 29-30.
Видеоклуб
АМЕРИКАНКА В «РУССКОМ ДОМЕ»
Девочки, похожие на нее, вырастают в маленьких американских городках, расположенных на обочине скоростных шоссе: «Наш городок был из тех, что проскакивают в зеркальце заднего вида». Девочки вроде нее лазают по деревьям, дерутся с мальчишками и получают хорошие оценки только по литературе. Девочки вроде нее (в Америке) начинают работать лет с четырнадцати – в местном универмаге или аптеке, или в кафе. И ждет их жизнь такая же, как у мам: лет в девятнадцать – замуж за местного водопроводчика или, если повезет, владельца маленькой мастерской, трое или четверо детей, набор каждодневных забот и ранние морщинки (такие нежные блондиночки стареют рано).
«Я стояла у кассы в нашем универмаге – в красном фирменном халатике и в красных башмаках на низком каблуке, чтоб не болели ноги. В тот день мне исполнилось восемнадцать. И со мной вдруг случился припадок достоинства, со мной бывают такие припадки. Я вдруг подумала, что такая жизнь – не для меня».
Что в таких случаях делают похожие на нее девочки, если у них хорошие отметки по литературе, длинные ноги и достаточно симпатичное личико? Они едут учиться на актрис, благо в Америке платных актерских курсов предостаточно. А после этого – если очень повезет – может подвернуться работа в рекламном агентстве или даже маленькие роли в телесериалах…
Так оно и было: Мишель Пфейффер снималась в дурацких рекламных роликах, в которых ее, из-за длины ног, непременно наряжали в шорты, произнесла одну фразу в фильме «Остров фантазии» и даже не могла позволить себе завести собственного театрального агента – ему же платить надо!
Следовало возвращаться на круги своя. Мишель вышла замуж – за такого же не очень-то удачливого актера Питера Хортона, и в день свадьбы случилось чудо: ей позвонили и предложили роль в фильме «Напомаженный-2». Потом пришел черед «Лица со шрамом» (там она работала уже с самим Аль Пачино) – и дело, похоже, двинулось. Однако ей была уготована роль стервоз: режиссерам нравилось играть на контрасте между ангельской внешностью и взрывным темпераментом.
Настоящая слава пришла после «Иствикских ведьм», где она сыграла как бы предназначенную ей судьбу: милая многодетная мамочка, работающая в местной газете традиционного американского городка. И если б дьявол не попутал, так бы и прошла жизнь – в скуке и местных сплетнях… Затем – «Замужем за мафией» (картина шла на наших экранах), «Текила Санрайз» (с Мелом Гибсоном), еще пара фильмов… «Я двигалась по своей колее – уже достаточно наезженной. И тут со мной опять случился припадок достоинства. Я сказала себе: «Хватит. Надо поднимать планку». И я согласилась участвовать в театральной постановке – в Нью-Йорке ставили «Двенадцатую ночь» Шекспира. Все было отлично, но и это не очень-то изменило меня. А я хотела перемен. Мне предложили роль русской женщины Кати в «Русском доме» по роману Джона Ле Карре. Фильм снимался в России, и вот, попав в эту совершенно новую обстановку, погрузившись в новый для меня характер, в новую жизнь, я вдруг нашла другую себя. Все прежние роли были в какой-то степени развитием определенных черт моей собственной натуры, а этот характер не имел ничего общего с характером обыкновенной американки, такой, как я.
Я узнала, что русские женщины куда более пассивны и ранимы, чем мы, и хотя в материальном плане им почти нечего терять, они рискуют гораздо большим, чем можем рисковать мы: своими детьми, своей свободой и жизнью. Уверяю вас, такой опыт очень отрезвляет, я вдруг увидела то, что составляет основу моей жизни, а не всякую окружающую ее чепуху.
Я вдруг увидела, что все в этой жизни могу делать сама, что мне, по-честному, никто не нужен – между прочим, я даже сама сложила в нашем доме камин. Вы хоть представляете, как это трудно? И вторая моя проблема – я не умею просто жить. Мне нужно работать, и я работаю – с четырнадцати лет. Скажите, пожалуйста, кому-нибудь нужны такие женщины? Да еще с внешностью тихой блондинки?
Потому-то мне все время и казалось, что я обманываю людей, что я самозванка и что когда-нибудь мой обман откроется. Так что лучше уж сказать об этом самой.
Я подняла планку «Русским домом», что будет дальше – не знаю».
П. ВАГИНА
29
Никогда больше не называйте меня Бондом // Анонс Ст.М. Студенческий меридиан. – 1992, № 8. – С. 7.
ПОРТРЕТ
Никогда больше не называйте меня Бондом
Скоро Шону исполнится 61 год, и он перевел Астон Мартин и прочие штучки в разряд аксессуаров. Раз и навсегда. Не потому, что «самый привлекательный мужчина планеты» (так решили читательницы одного американского журнала) решил уйти на пенсию (ради чего?), а потому, что за последние годы, с возрастом и сединой, кино может предложить ему на выбор более интересные роли, чем роль шпиона в знаменитом смокинге, созданном Яном Флемингом. Шон Коннери стареет красиво. Или, как говорил Жан-Жак Анно: «Чем больше он стареет, тем красивее становится».
1,90 или 1,95? Больше? Трудно судить вот так о его росте. Но одно ясно – какое животное! Ухоженное, загорелое (гольф-поля Марбеллы) и тот же сельский шик, как у Филиппа Нуаре, нечто вроде девонширского джентльмена-фермера, окончившего Итон. Правда, Шон Коннери не англичанин, а шотландец, сын работяги, который в 13 лет бросил школу, чтобы поработать кулаками на улицах и рингах Эдинбурга. Память о том времени – особый способ расскатывать «р».
– Мой брат Нейл там и остался. Он попытался стать актером, но потом отказался. И сегодня варит свое пиво, а я этого не умею!
В 17 лег Томас (Шон появился позже) Коннери увлекался другим и пошел в моряки. Через три года язва двенадцатиперстной кишки (и хронические нарушения дисциплины) возвращает его к гражданской жизни, хотя он и не покидает набережных Портсмута. С татуировкой на двух руках моряк-пресноводник занимается самыми разными делами (каменщик, тренер по плаванию, телохранитель, шофер-дальнобойщик), между которыми и профессия лакировщика гробов. Но его истинная страсть – спорт. Футбол (он играет крайним), бокс и гимнастические залы для наращивания мышц, чтобы добиться необходимой пластики для завоевания титула Мистер Универе. Проиграв в полуфинале («Как бороться с американцами? Они уже тогда занимались накачкой!»), Томас воспользовался пребыванием в Лондоне, чтобы записаться в Ройял Ситер на роль в «Саус Пасифик», и, к своему великому удивлению, был принят. Надо было и петь? Он спел и ездил (на мотоцикле) вместе с музыкальной комедией по всей Англии. Именно тогда (1953 – 1955) Томас стал Шоном (по созвучию с «Шеном», вестерном с Аланом Ладдом), а Ян Флеминг опубликовал первую книгу из серии приключений тайного агента, которые заинтересовали киномир. Героем был некто Бонд… Джеймс Бонд.
Вначале Флеминг на главную роль 007 прочил Дэвида Нивена и Кэри Гранта или хотя бы Джеймса Мейзона или Джеймса Стюарта, но они оказались слишком дорогими, слишком старыми и слишком известными. Писатель подумал о Питере О’Туле и о других помоложе. Вроде Патрика МакГухана (будущий «Пленник») и даже Роджера Мура (вот так…). В конце концов он согласился на неизвестного атлета – в 31 год бывший гроболакировщик стал первым в кино Джеймсом Бондом. Были потом и другие (всего 4), но даже тридцать лет спустя Шон Коннери остается единственным и уникальным Бондом.
Между 1961 и 1967 годами Шон Коннери снял по контракту пять Джеймсов Бондов. Затем решил остановиться. Другие фильмы, другие роли, другие постановщики (Дмитрык, Люме…), другие страсти (гольф, открытый во время съемок «Голдфингер») ждали его. Однако в 1971 году за огромную сумму, которую полностью должен был уплатить «Скоттиш Интернейшнл Эдьюкейшнл Траст» (Шотландия – главная его забота), он вернулся к роли. «Ну самая-самая последняя», – говорил он тогда. Но, как и предполагало название «Алмазы вечны», это не было его последним появлением в роли 007.
Через десять лет после нескольких жемчужин, созданных Люме, Хастоном, Лестром и Аттенбороу, Шон Коннери (ему уже исполнился 51 год) опять нарядился в одежды самого отменного шпиона Ее Величества. В седьмой и последний раз? Последний?
– Сегодня это меня совсем не интересует. Я оставляю это позади вместе с Кевином МакГлори и Джеком Шварцманом (соответственно создателем и продюсером «Никогда, больше никогда»). Я больше никогда не буду этим заниматься.
Вскоре Шон Коннери то в усах, то в бороде снимался для Жан-Жака Анно («Имя розы»), Брайна де Пальма («Неприкасаемые»), что принесло ему «Оскара», и для других священных чудищ седьмого искусства. В том числе и для Стивена Спилберга («Индиана Джонс и последний крестовый поход») и Сиднея Люме («Семейный бизнес», их пятый совместный фильм).
Однако случайно ли его два последних фильма посвящены тайным взаимоотношениям между Востоком и Западом? В одном («В поисках Красного Октября») – на закате «холодной войны», и в другом («Дом Россия») Шон Коннери играет немного неудачного издателя, которого секретные службы Ее Величества делают шпионом!
– Мне нравится этот издатель, чьи книги не пользуются особой популярностью, но который хорошо воспитан, не совсем идиот и играет в джазе. Лошадка без будущего, которая в некоторых обстоятельствах, как в приключении с Катей (Мишель Пфейффер), может оказаться «героической». Мне хотелось бы, чтобы так и происходило на моем уровне. Кроме того, было неплохой идеей заставить меня сыграть кого-то… в моем возрасте.
«Дом Россия», сделанный по произведению Джона Ле Карре, позволил Шону Коннери вернуться в Советский Союз.
Два года назад Шон попал в больницу по поводу операции на горле, после которой кое-кто заговорил о раке.
– Операция была необходима. Теперь я возвращаюсь в больницу через три месяца или полгода. Последний осмотр был летом, и на 98 процентов все было чисто.
Это не помешало ему сниматься. Во втором «Хайландере», который собрал ужасающую критику, побив все рекорды посещаемости.
– Есть столько фильмов, где все составные части удачны: сценарий, актеры, постановщики, а результат публикой отбрасывается. И напротив, странное сочетание происшествий может создать удивительный успех. Никто не может этого объяснить. Я смотрел первые десять минут «Ниндзя» и спросил себя: «Как это возможно?» Почему я снялся в «Хайландер-2»? Потому что снимался в первом, который сработал нормально. А кроме того, мне предложили фантастические финансовые условия и дали карт-бланш. Многое пришлось переписать. Но я не ответствен за результат. Сняться в третьем «Хайландере»? Нет, Боже мой, упаси!..
Когда позади тебя пятьдесят фильмов, из которых дюжина шедевров, когда стоишь десять миллионов за роль (кроме гонорара, Шон Коннери получает приличные роялти), короче, если вас зовут Шон Коннери, можно позволить себе подобные комментарии. И советы молодым актерам, которые хотели бы сделать такую же интернациональную карьеру, как он:
– Единственный совет – возьмите хорошего адвоката.
7
Видеоклуб // Ровесник. – 1991, № 7. – С. 32.
США. 1990 г. 1 ч. 57 мин. Реж. Фред Шепизи по роману Джона Ле Карре. В ролях: Шон Коннери (Барли Блэйр), Мишель Пфейффер (Катя). Рой Шейдер (Рассел), Джеймс Фокс (Нед), Клаус Мария Брандауэр (Данте) и др.
Спасибо перестройке – советские читатели теперь уже хорошо знают творчество знаменитого английского мастера «шпионских» романов Джона Ле Карре, а «Русский дом» был опубликован «Иностранной литературой» в 1990 году вскоре после его выхода в Великобритании. Так что пересказывать сюжет вряд ли имеет смысл. «Спасибо перестройке» – говорят создатели фильма, поскольку впервые фильм о тяжелой работе в СССР представителей иностранных разведок был снят на фоне не картонного Кремля, а самого настоящего.
«Авалон»
США. 1990 г. 2 ч. 6 мин. Реж. Барри Левинсон. В ролях: Армин Муллер-Стал (Сэм), Джоан Плаурайт (Ева). Эйдан Куинн (Жюль). Исраэль Рубинек (Натан), Элизабет Перкинс и др.
Постановщик знаменитого «Человека дождя» Барри Левинсон рассказывает теперь о жизни нескольких поколении семьи Кричинских, прибывших в Америку из Восточной Европы еще в 1914 году. Старший брат Сэм выбивался из сил, чтобы прокормить семью, его сын и зять уже начинают свое дело – магазин, где продают телевизоры. Неудачи, конечно, подстерегают их, но семья, семейная близость помогают преодолеть все. Этот фильм – не для любителей боевиков, но тем, кто устал от космических спецэффектов и от пальбы, он принесет желанное отдохновение – ибо это фильм о людях.
США. 1990 г. 2 ч. 40 мин. Реж. Фрэнсис Форд Коппола. В ролях: Аль Пачино (Майкл Нор-леоне), Дайана Китон (Кэй), София Коппола (Мэри), Энди Гарсия (Винцент Манчини), Эли Уоллоч, Бриджит Фонда и др.
Похоже, продолжение саги о семействе Корлеоне стало семейным фильмом клана Копполы: музыку написал сын режиссера, одну из ролей сыграла дочь режиссера (участвовала также представительница трудовой кинематографической династии Фонда). Однако это не помешало «Крестному отцу III» выбиться в пятерку лучших фильмов прошлого года. Те, кто любят и помнят предыдущих «Крестных отцов», по достоинству оценят новую работу Аль Пачино в роли уже постаревшего Майкла.
32
Щербаков Константин. Просто жизнь // Искусство кино. – 1991, № 9. – С. 165-167.
Константин Щербаков
Просто жизнь
Во французском фильме «Уран» режиссера Клода Берри, открывавшем Международный берлинский фестиваль этого года, блистает Жерар Депардье. Он играет трактирщика, выпивоху и бузотера, человека, созданного природой для просто жизни и занесенного судьбою на исторический перекресток. Совсем недавно кончилась война. Франция освободилась от гитлеровской оккупации, и тяжкая вина тех, кто сотрудничал с немцами, несомненна. Только вот кому же дано понять, где справедливое возмездие за совершенные преступления, а где – слепая ненависть, идейная нетерпимость, способные воспроизводить себя до бесконечности? Герой Депардье самим способом своего существования – вне группировок, вне принятых схем, как бог на душу положит – отрицает, того не ведая, всякое идеологическое противостояние, любые баррикады в человеческих душах – и оттого приходится не ко двору и замаскировавшимся пособникам фашистов, и коммунистам, пользовавшимся сразу после войны несомненным влиянием и авторитетом. И для тех, и для других просто жизнь, просто любовь к близким, просто неспособность к предательству – ценности не главные. Тот, кто думает, чувствует иначе, раздражает, мешает.
Случайно ли, нет ли, но показанный вне конкурса «Уран» во многом задал тональность, определил существенные этические мотивы берлинского фестиваля.
Шведский фильм «Добрый вечер, господин Валленберг» не вышел в лидеры, и это, наверное, справедливо: нагнетая на экране убийства, мученические смерти, авторы переступили ту психологическую и эстетическую грань, за которой ужас как бы перестает восприниматься, становится обыденным и монотонным. И, однако, не идет из памяти финальная сцена: шведский дипломат, спасший многие тысячи людей в оккупированном немцами Будапеште, деловым шагом идет к автомобилю, поданному советскими освободителями, – чтобы навсегда сгинуть в лабиринтах ГУЛАГа. Там, где правит бал насилие и жестокость, этот странный гуманист для всех оказывается помехой.
Сутью и смыслом жизни Валленберга была личная порядочность. Это давало ему силу – и это делало его беззащитным в разворачивающейся игре без правил.
По мерe продолжения игр личная порядочность становилась свойством все менее ценимым, по крайней мере, у нас. А между тем, когда задумываешься, на чем же все-таки держится мир, то все определеннее приходишь к выводу: до вот на нем, на этом свойстве, пожалуй, пока и держится. Только расплата идет человеческими жизнями – будь то великий шведский дипломат или скромный французский трактирщик.
В нормальной жизни – и порядочность норма, но где она, нормальная жизнь? Мы как-то притерпелись к обстоятельствам, когда человек, не желающий поступиться порядочностью, слишком часто по одной только этой причине становится героем и мучеником. Идейность – да, она у нас с колыбели, только ведь идейность без совести – муляж, фикция, годная для любого употребления.
Так или иначе, в кругу размышлений близких, подобных – фильмы, представленные на конкурс бывшими социалистическими странами: «Исполнитель танго» (Германия, студия ДЕФА) и «Когда звезды были красными» (чехословацко-французское производство). В обеих лентах – система, ломающая человека, убивающая его душу, со своим символом, укоренившимся, видимо, надолго и прочно: советские танки в Чехословакии 1968 года. И когда, раздавленный этим событием, герой немецкой ленты решает прекратить сопротивление, вписаться в предлагаемую систему координат, готовые уже слова осуждения как-то не произносятся. Конечно, были такие, которые не вписались, но очень, очень немногие, и не жестоко ли требовать от человека, чтоб он был мучеником? И оставлять ему только одну иную – возможность: быть конформистом. Да, жутковатые ставили над нами эксперименты, и деваться от них было некуда. И снова возникает потребность думать о страшном с самого низа до самого верха – дефиците той самой порядочности, которая по всем божеским и человеческим законам должна быть присуща каждому изначально. Должна бы… Так почему же? И не здесь ли средоточие наших нынешних бед?
Вот, однако, что любопытно: фильмы сопротивления, сделанные прежде в социалистических странах, явно превосходят те, которые делаются там же сегодня, – об этом, по крайней мере, свидетельствует фестивальный конкурс. Где чехословацкая «новая волна»? Польское кино «морального беспокойства»? Венгерские ленты 70-х годов? Даже близко ничего нету. И разве
165
у нас не происходит нечто подобное? Разве не вспоминаем мы с ностальгической грустью киношедевры эпохи застоя? Что же это такое получается – в условиях ослабления идеологических тисков мы вроде уже и не мы. И таланты наши не крепнут, а задыхаются даже на слабом ветру свободы. Вон французский трактирщик из фильма «Уран» – совсем ненадолго в кутузку попал, а как измаялся. И как развернулась душа, когда вновь оказался он на улице своего городка. Не потому ли, что всю жизнь жил – как живется? Нормально, непокореженно жил.
О человеке в пограничной ситуации, о том, как способны рвать его от природы цельную душу силы судьбы, истории, предрассудков, традиций, национальных и прочих, – давно свободный западный кинематограф рассказывает лучше недавно свободного нашего.
«Ультра» – лента итальянского режиссера Рики Тоньяцци. Вражда двух молодежных банд, кланов, назовите, как хотите. Повод – пустяк, футбольные страсти, да, собственно, и нет повода вовсе. Слепая ненависть, немотивированная. Что сближает «Ультра» со многими нашими подобными лентами? Жесткость киноязыка, прямой и грубый показ драк, насилия, крови. Что «Ультра» от большинства наших подобных лент отличает? Тихий голос человечности. Если хотите, старомодная, сентиментальная нота, очень, кстати, органичная в картине художника, принадлежащего к тому новому поколению, для которого, кажется, нет никаких преград. И когда в финале гибнет – нет, не тот, кто что-то задумывал и кого-то за собой вел, а тихий, как бы даже сторонний парень, – комок подступает к горлу. Да и то правда: слишком часто расплачиваются те, кто оказался причастен к столкновениям и катаклизмам не по своей воле.
Как, скажем, и мистер Джонсон (Маунард Эзаши), герой одноименной английской ленты режиссера Брюса Бересфорда. Ну, взбрело ему, коренному африканскому жителю, простодушному и наивному, вообразить себя человеком европейским, причастившись таким образом к колонизаторам, к «высшему кругу». Но разве он выдумал это пограничье, этих высших и низших? Уйдя от одних и не прибившись к другим, человек оказывается в безвоздушном пространстве. Но почему оно должно быть, безвоздушное пространство, между людьми, словно бы дышащими разным воздухом? Режиссер делает картину о колониальном прошлом Англии, об искажающем человеческую природу неравенстве, хотя имперское мышление не принадлежит, кажется, в этой стране к числу проблем животрепещущих. И вот – однако же. И вот – все же… Достойный размышления феномен, особенно на фоне все более частых заявлений, что время покаяния прошло, пора заниматься делом.
Разговор о пограничье в душе человека идет в разных жанрах, на разных смысловых уровнях, и здесь, как всегда, американцы – вне конкуренции. Можно – на уровне современного «перестроечного» кино – как в британо-американской картине «Русский отдел» по известному роману Ле Карре (режиссер Фред Скепси, сценарист Том
166
Стоппард, в главных ролях Мишель Пфайфер, Шон Коннери, Рой Шейдер. Клаус Мария Брандауэр, Кен Рассел – такая команда): американец и русская любят друг друга и счастливо соединяются, несмотря на происки все еще могущественных спецслужб. Можно – на манер старого доброго вестерна, где храбрый, благородный американец находит путь к сердцам поневоле недоверчивых индейцев, однако оказывается перед лицом тяжелого конфликта со своими – как в опять-таки американо-британской ленте «Танец с волками» (режиссер и исполнитель главной роли – Кевин Костнер). Уместно заметить: серьезный, престижный фестиваль – и зрительское жанровое кино совместимы ли? А я, немного посомневавшись и даже отчасти согласившись, все-таки возражу: зато как сделано! С каким доброжелательным мастерством снята Москва в «Русском отделе», так что даже и намека на привычную «клюкву» не отыскать (есть, правда, другое: авторы, конечно, понимают, что у нас сложно, однако всего масштаба разрухи явно не чувствуют, – впрочем, это дано, наверное, только нам самим). А поверить, что охота на бизонов в «Танце с волками» (постановочный шедевр!) сделана дебютантом, я попросту не могу, хотя в каталоге черным по белому написано: первая режиссерская работа Костнера. Вообще замечу: работа зрелая, мощная, по своим человеческим масштабам явно выходящая за рамки традиционного вестерна.
Словом, если жанр такого класса – то дай бог. И снова возвращаешься мыслью к отечественному кинематографу с его отважными, но обреченными попытками делать суперколоссы в рамках установленной нищенской сметы. Я не знаю затрат на «Танец с волками», однако и так, «вслепую» могу сказать, что охота на бизонов влетела в копеечку. Уверен: окупится, и с избытком.
Да что там вестерн или приключения Шона Коннери в СССР. Организаторы фестиваля взяли в конкурс совершенно откровенный фильм ужасов – «Молчание ягнят» режиссера Джонатана Дэмма (США). В роли психиатра-людоеда – Энтони Хопкинс, от одного остановившегося, немигающего взгляда которого – мороз про коже. О себе могу сказать: смотрел, вцепившись в подлокотники кресла, и то, что жюри присудило фильму (как и «Танцу с волками») одну из существенных наград – вполне понимаю и приветствую. По части ужасов с «Молчанием ягнят» успешно конкурировал советский фильм «Сатана» Виктора Аристова, получивший Специальный приз жюри.
Разница в том, что американский фильм – откровенно коммерческий и отчасти фантастический, «Сатана» же – фильм о нашей действительности, хотя и с аллегориями, аллюзиями. И герой его, убивающий маленькую девочку молочной бутылкой – в отличие от людоеда с остановившимся взглядом — так, один из толпы, встретишь на улице – не оглянешься. И вся давящая, тягостная атмосфера ленты скалькирована с действительности. «Молчание ягнят» – кинокошмар, от него легко отряхнуться, выйдя из зала. «Сатана» – кошмар жизненный. От него не отряхнешься, он преследует на каждом шагу.
«Сатана» – не лучший, как мне кажется, фильм очень сильного режиссера Аристова – в первой тройке призеров. Два других – «Дом улыбок» Марко Феррери и «Приговор» Марко Беллоккио. Фильмы, надо полагать, о любви. В первом трогательная взаимная привязанность двух пожилых людей сопровождается манипуляциями со вставными челюстями, весьма натурально показанными. Во втором судья сильно мучается оттого, что, в отличие от подсудимого, не может довести женщину до оргазма.
Что ж, наверное, можно и так.
Но я бы все-таки предпочел испанскую ленту «Возлюбленная» режиссера Винценте Аранда, где актерами, и прежде всего Викторией Абриль, темпераментно, страстно разыграна действительно история любви, пусть разрушительной, тяжкой.
Истории любви и истории жизни, которую не переделаешь и не перевернешь, сколько ни громозди баррикад, – в душах или на улицах. Можно только искорежить или задержать на время более или менее длительное.
Так не лезьте же к человеку с идеологическими схемами, заклинаниями, поучениями. Дайте ему самому в соответствии со здравым смыслом и опытом поколений решать, что хорошо и что дурно, где его счастье, а где – бездна, небытие. Дайте ему жить естественно, – как живется, как хочется. Как предначертано природой, в конце концов. Будь то французский выпивоха-трактирщик или даже добропорядочный, примерный совслужащий. И тогда есть надежда, что со временем выработается, вырастет личность – с честью, совестью и достоинством. Иначе – катастрофа. Иначе в хмурой, однообразной толпе уже не различить того, кто способен девочку – бутылкой по голове. Да и как знать, сколько их, подобных, в этой толпе.
Таким услышался мне один из основных мотивов берлинского фестиваля.
167
Осипов Азиз. Мишель Пфайффер: порок и добродетель // Экран. – 1991, № 9. – С. 18.
Мишель Пфайффер: порок и добродетель
Сколь изменчивы времена! Каких-то полтора года назад всемирно известная, но никем у нас не узнанная Мишель Пфайффер спокойно проживала в московской гостинице «Советская», не встречая ни деловито-нахрапистых репортеров, ни восторженных поклонников. Шесть недель пребывания голливудской «звезды» в Москве были связаны со съемками в фильме Фреда Скепси «Русский дом» («Русский отдел») по одноименному роману Джона Ле Карре. Тогда Мишель Пфайффер у нас была почти неизвестна, но стоило появиться на наших экранах картине Джонатана Демме «Замужем за мафией», достаточно проходной в кинобиографии Пфайффер, чтобы все начали понимающе качать головой. Словом, и у нас теперь Мишель Пфайффер ценима и обожаема.
Когда-то Сальвадор Дали изобразил голливудскую секс-бомбу Мэй Уэст в виде театральной сцены, занавес которой падает по прихоти самой «звезды». Как и Мэй Уэст, Мишель Пфайффер сотворила себя сама, с той лишь существенной разницей, что не прибегала к умело дозированным скандальным выходкам своей предшественницы 30-х годов.
Мишель Пфайффер подобно Мерил Стрип или Джессике Ланж воплощает новый тип голливудской «звезды», лишенной ореола недоступности и исключительности. Забота о поддержании подобной легенды, похоже, менее всего ее интересует. В этом есть та мудрость, которой явно недоставало классическим «звездам», – умение непринужденно отделить себя от публики, будучи одновременно близкой к ней.
Обворожительная Мишель – актриса, не позволившая запереть себя в позолоченную клетку. В свои 33 года она добилась главного, к чему стремилась,– возможности самостоятельно распоряжаться своей творческой судьбой. Только неприрученностью Пфайффер можно объяснить тот факт, что Голливуд не сразу распахнул свои объятия даже столь удивительной красотке с большими светящимися глазами, способными излучать страсть и презрение, истому и ласку. «Смутный объект желания», ни дать ни взять тип фатальной женщины, поначалу, впрочем, лишенной ярких черточек индивидуальности, – из тех длинноногих блондинок, чьи лица как будто бы уже где-то видел, но не помнишь где. Эта мельтешня первых ничтожных ролей в телесериалах и фильмах типа «Бриллиантин-2» не вызывает у сегодняшней Мишель чувства умиления. Тем паче тогда, когда выбора не было. Роли безмозглых красоток грозили стать проклятием, и в один прекрасный день Мишель сказала: баста!
Спасительную миссию в этот критический в актерской карьере Мишель Пфайффер момент сыграл продюсер Мартин Брегман, «сосватавший» ее прославленному режиссеру Брайану Де Пальма, поставившему «Лицо со шрамом» – римейк знаменитого фильма Говарда Хоукса. Мишель в роли холодной и жестокой подруги гангстера Тони Монтана оказалась достойной партнершей «суперзвезды» Аль Пачино. Картина Де Пальма имела большой успех. Акции Пфайффер резко подскочили, настойчивость была вознаграждена. Если прежде она снималась во второразрядных лентах серии «Б», то теперь ее приглашают режиссеры рангом выше. В блистательной пародии на шпионские фильмы «Кубарем в ночи» Джона Лэндиса Мишель демонстрирует незаурядные комедийные способности в роли сумасбродной контрабандистки Дианы, спасающейся бегством от иранских спецслужб. Принципиально иной рисунок роли, полный таинственности и недоговоренности, внесла Пфайффер в картину Ричарда Доннера «Женщина-ястреб». Думается, что до «Иствикских ведьм», принесших Пфайффер мировую известность, ее роль в «Женщине-ястребе» была лучшей из сыгранных, обнаружила скрытые до сих пор резервы лирического обаяния актрисы.
Достигнув вершин кино-Олимпа, Мишель более всего боится стать типажом, носителем постоянного образа-маски. Поэтому так разнообразны ее героини. Хрупкая и добродетельная мадам де Турвель, попадающая в альковные сети искушенного соблазнителя в «Опасных связях» Стивена Фрирса, она сама становится сущей роковой сиреной для мужчин в роли певички бара в «Легендарных Бекерах» Стивена Кловеса. Не случайно сегодня мнение публики о Мишель Пфайффер носит полярные оценки. Одни считают ее символом греха, дьявольским воплощением подземных разрушительных сил, другие, напротив, видят в ней олицетворение чистого, возвышенно-прекрасного начала. И то, и другое вполне допустимо…
Азиз ОСИПОВ
18
Рахлин Сергей. Из России с любовью и с фильмом // Экран. – 1991, № 7. – С. 26-27.
прямая речь
Из России с любовью и с фильмом
Если бы этот фильм был снят семь лет тому назад, то картину, безусловно, зачислили бы в разряд «антисоветских». Сегодня же съемки американского фильма «Русский дом» («Русский отдел») по знаменитому роману Джона Ле Карре с участием Шона Коннери и Мишель Пфайфер проходили в Москве и Ленинграде.
«Здесь русский дух, здесь Русью пахнет…» – так и хочется воскликнуть, войдя в офис независимого продюсера Пола Маслански. расположенный на территории киностудии «Уорнер Бразерс». На полке с видеокассетами – матрешка. На видном месте в кабинете Пола – изящная деревянная модель собора Василия Блаженного. На стене, в застекленной раме – киноплакат. На плакате большими огненно-красными буквами название фильма – «The Russia House» – «Русский дом». Именно так называется очередная картина продюсера Пола Маслански.
Название фильма, снятого по одноименному бестселлеру английского писателя Джона Ле Карре, можно условно перевести как «Русский отдел», имея в виду отдел британской разведки, занимающийся «русскими делами» В главной роли Шон Коннери.
Супергерой. Супершпион. Агент 007 с правом на убийство. Лощеный, холеный, сексапильный британский разведчик в чине командора королевского флота. Миф времен «холодной войны». Бонд в серии фильмов о нем, снятой по книгам бывшего британского разведчика Флеминга, не раз спасал мир от «красной опасности», от «желтой опасности» и от многих других напастей. Первым исполнителем роли Бонда на экране был Шон Коннери.
Теперь тот же Шон Коннери играет роль британского разведчика Барни Блейра в новом фильме «Русский отдел».
Нет двух более противоположных личностей, чем Барни Блейр и Джеймс Бонд. Если кого-то и можно назвать «анти-Бондом», то это как раз Барни Блейра.
Не знаю, был ли в выборе актера на главную роль иронический вызов «бондиане», но сравнения невольно напрашиваются.
От Бонда Шон Коннери передал Барни Блейру, пожалуй, только иронию. Да и то в отличие от командора Бонда Барни в основном направляет иронию против себя, а только потом против разведывательной службы Ее Величества и других подобных родственных и неродственных организаций, внешне Барни тоже полный контраст Джеймсу – он неряшлив в одежде, лысоват и слегка обрюзг. Ко всему прочему он не разведчик-профессионал.
Здесь я позволю себе несколько отвлечься от темы и отметить следующее. В подавляющем большинстве сегодняшних советских картин Россия внешне (и внутренне) предстает в крайне неприглядном виде. Я не увидел ничего дурного в доброжелательном и даже восхищенном взгляде авторов «Русского отдела» на Россию.
На ее «открыточные» достопримечательности, на неприметную повседневность жизни ее городских улиц, на тихую краску ее природы.
Страна в фильме увидена как бы глазами Барни Блейра, несколько циничного английского джентльмена, любящего джаз и виски, но больше всего испытывающего тягу к необъяснимому феномену России, с желанием глубже познать загадочную и непредсказуемую русскую душу
Москва и в особенности Ленинград сняты так величаво, масштабно, как будто авторы хотят сказать «русскому отделу», и ЦРУ, и КГБ: «При всех ваших компьютерах, трансмиттерах, агентах и аналитиках вы, ребята, не можете охватить и подчинить своим раскладам и выкладкам нечто необъятное и необъяснимое».
То, что Барни увидел, и то. что передал нам. вселяет осторожную надежду: пока мораль хоть иногда превалирует над пользой и выгодой – у мира есть надежда выжить.
Пол, вы первый американский продюсер, который сделал фильм о России в России…
– До этого я дважды побывал в России. Первый раз работал с большим режиссером Михаилом Калатозовым на фильме «Красная палатка». Это было в 1968 году.
Через несколько лет я вернулся в СССР для работы над «Синей птицей». Это была первая американо-советская лента.
Картина «Русский отдел», насколько я знаю, первая в истории чисто американская полнометражная художественная лента. которая снималась в СССР после начала периода гласности и перестройки. По очень известной книге, с очень крупными кинозвездами, с очень солидным и опытным режиссером Ф. Скеписи.
На этот раз мы искали соглашения с советской стороной по оказанию нам услуг. Такой оказалась компания «Корона-фильм».
Независимая от государства?
– Да, это новая, независимая фирма, совместное предприятие. Руководитель фирмы – Юрий Кушнарев. Нас связал с «Корона-фильм» Элем Климов.
Главную женскую роль в картине, русской Кати Орловой, исполняет американка Мишель Пфайфер. Снимались ли в вашем фильме, кроме, конечно, массовки, советские актеры?
– Да. Но сам сюжет не требует большого числа русских героев. В картине есть сцена вечеринки поэтов в писательском дачном поселке Переделкино, но в ней снимались настоящие поэты, художники, а не актеры. Фильм от этого только выиграл.
Как люди на улицах советских городов реагировали на присутствие такой большой иностранной киногруппы?
– Практически безразлично.
Даже «Джеймс Бонд» – Шон Коннери не привлекал внимания?
– Похоже. Люди были озабочены своими повседневными делами: как добраться до места назначения, как отстоять в очереди. Автографы у Коннери просили разве что итальянские туристы или американцы, которые узнавали актера. Если и был интерес, то к нашим автомобилям.
Интересовались нашей кухней. Было любопытство по поводу нашего оборудования. Русские охочи до всякой механики. Их интересовали съемочные краны, тележки и прочее. Никаких толп, как. например, при съемках в Нью-Йорке, в Манхэттене, и в помине не было.
Сюжет вашего фильма «Русский отдел» связан с работой советского КГБ. Со шпионажем и контршпионажем. Было ли у вас сотрудничество с Комитетом государственной безопасности СССР?
– Интересный вопрос! Я знаю, что, если бы «Русский отдел» был опубликован до гласности и перестройки, мы бы не смогли снимать фильм в Советском Союзе. Это бы не прошло. Помню, когда мой друг хотел снимать «Парк Горького» в Москве, ему не разрешили.
И тогда Хельсинки загримировали под Москву…
– И ясно почему. По тем временам «Парк Горького» мог представляться «антисоветским».
А снимай вы ваш «Русский отдел» сегодня, а не год назад, может, вам разрешили бы съемки и в самом главном здании КГБ на Лубянке…
– Конечно, сейчас КГБ старается изменить представление о себе. Уже были телесюжеты из лубянской штаб-квартиры – какая там у них кухня и тому подобное…
Должны ли вы были представить сценарий на проверку до съемок в КГБ или куда бы то ни было еще?
– Нет. «Мосфильм» хорошо знал, о чем наш фильм. К тому же книга уже готовилась к печати в СССР, и ее перевод читали еще до выхода в свет. Если книгу печатают, то почему нельзя снимать фильм? Только один раз нам пришлось вступить в контакт с КГБ. В последние дни съемок в Москве мы снимали сцену в автомобиле, который двигался по площади Дзержинского. Я правильно называю фамилию?
Да. Но с тex пор площади вернули ее историческое название – Лубянская.
– Неужели? Так вот, о контакте с КГБ.
Думаю, что за нами специально не приглядывали. Но они знали о нашем присутствии. Во время съемок на площади Дзержинского мы пользовались нашими «уоки-токи» (портативными переносными радиостанциями, которые писатель Василий Аксенов по-русски точно окрестил «ходилки-говорилки». – С. Р.). У нас их было штук десять – двенадцать. В КГБ явно засекли наши переговоры, ведущиеся главным образом по-английски. Да еще так близко от их собственного здания. Я думаю, что на их месте любой бы озаботился. Они нас «запеленговали», нашли и очень любезно попросили отдать им наши «уоки-токи», а взамен дали свои. А когда московский период съемок завершился, они нам вернули наши радиостанции, а мы им их радиостанции. Оба обмена проходили в доброжелательной атмосфере, и я оценил вежливость другой стороны. Вообще, когда люди уверены в мотивации поступков других людей, то возникает атмосфера вежливости. Необязательно в магазинах, в такси, необязательно со стороны обслуживающего персонала в гостиницах. Но между работающими вместе людьми. Они учатся уважать друг друга.
Была ли у вас возможность общаться с советскими людьми помимо работы, вне съемочной площадки?
– О да, конечно! В большинстве это были люди, с которыми я работал на двух предыдущих картинах в СССР. Я ходил к ним домой в гости, мы обедали. Это были чудесные вечера! Всякий знает, что нет ничего лучше на свете дружеской беседы с друзьями в Москве или Ленинграде! У меня об этих встречах самые волнующие воспоминания.
Хотели бы вы еще когда-нибудь вернуться в Россию для работы?
– Безусловно. Я не хочу, чтобы меня знали как американского продюсера, который делает только фильмы о России и в России. Я сделал много других фильмов как режиссер или продюсер. Но я горжусь моими связями с советской киноиндустрией. И тем, что я был одним из пионеров этого сотрудничества.
Будет ли «Русский отдел» показан широкой публике в СССР?
– Да, будет. Я продал право показа фильма в СССР «Корона-фильм» в обмен за часть их услуг. У них исключительное право проката в СССР. Им только предстоит дублировать картину на русский язык.
Будет ли торжественная премьера в Москве? Поедете ли вы на нее?
– Элем Климов говорит, что это будет грандиозная премьера, и я с удовольствием хотел бы на ней присутствовать.
Видел ли Джон Ле Карре экранизацию своей книги «Русский отдел»?
– Да. И наш фильм ему очень понравился. Он считает его одной из лучших адаптаций его книг на экране.
Сергей РАХЛИН
Лос-Анджелес
27
Мишель Пфайффер // Видео-Асс Sunrise. – 1994, № 1. – С. 21-22.
МИШЕЛЬ ПФАЙФФЕР
У нее французское имя, немецкая фамилия, дом в Испании, она напоминала итальянку – на ком еще женится мафия? – и сыграла русскую в «Русском доме». Одним словом – человек ниоткуда, эмигрантка отовсюду – типичная американка.
Рожденная в 1957 г. в Оранж Кантри, она, победив на конкурсе красоты, дебютировала в бурлескном телесериале И.Рейтмана «Дельта Хауз» и в том же 1979 г. получила первую роль в фильме «Влюбившись вновь». И если у нее были простои, то таков был добровольный выбор актрисы, отказывающейся от заштампованных ролей. Ей хочется считаться актрисой, но не типажом, не секс-символом и даже не звездой. Но три номинации на премию «Оскар» – «Замужем за мафией», «Опасные связи», «Поля любви» – пока не оправдали надежд.
Целомудренная соблазнительность – так можно определить тип «sexs appeal» Пфайффер и на экране и вне его. Ее застенчивая чувственность порождает особенную женственную сексуальность. Она – и ее героиня – тоже мила, простодушна, умышленно простовата, что позволяет ей завоевывать мужчин в каждом фильме по нескольку штук. Причисленная журналистами к десяти самым красивым женщинам мира, Пфайффер популярна у зрителей не столько благодаря своей уникальной красоте, сколько благодаря имиджу: милая женственная женщина, воплощение американской мечты, сбывшаяся греза, живущая в соседнем подъезде – такую каждый повел бы под венец. И на такую все идут в кино.
22
НИКИТА МИХАЛКОВ: «МЫ ПОЧЕМУ-ТО ЛЮБИМ ИЗОБРЕТАТЬ ВЕЛОСИПЕД…»
«Работа такая», – лаконично ответил популярный актер Владимир Гостюхин, когда я деликатно поинтересовался: не холодно ли? Когда тебе с самого утра сыплют на непокрытую голову снег и заставляют в одном куцем пиджачке бегать по морозному лесу, на это, согласитесь, надо, терпение иметь. Или закалку.
Впрочем, Гостюхину холодно, похоже, не было. Скорее, жарко: в этот день вся многочисленная съемочная группа студии «ТРИТЭ», обосновавшаяся в глухом лесистом овражке за добрую сотню миль от Москвы, трудилась в поте лица. Так что, если от главного героя эпизода в буквальном смысле шел пар, то его итальянскому партнеру Массимо Вентурелло было не легче. Как, впрочем, и продюсеру Франциско Писторио – всем тем, кто в «лихорадке буден» творил, надо думать, новый кинобестселлер. Не драму, не комедию, не детектив – рекламный фильм для фирмы «Фиат».
Спешу оговориться, что в кратком интервью с руководителем «ТРИТЭ» разговор о рекламе зашел лишь постольку, поскольку в данный конкретный момент заказ «Фиата» для этого молодого творческого коллектива был сродни нашим повседневным заботам о хлебе насущном. У студии обширные планы, а у президента весьма оптимистический взгляд на перспективы. Замечу также – весьма независимый. Поэтому рискнул задать вопрос прямо:
– Можно ли назвать «ТРИТЭ» частной студией? Не означает ли ее появление начало новой эры в кино- и видеопроизводстве?
– Конечно. Абсолютно верно. Но мы почему-то любим изобретать велосипед. Новая эра… Когда мы говорим о кооперативах, забываем, что до этого был нэп и частная собственность, и уважение к ней, и Дранков1 был, и другие…
– Да, но нэп быстренько свернули…
– И что получили? Уничтожили поколение, для которого торговля была делом чести, а не
_______
1 В 1908 году бывший петербургский фотограф А. О. Дранков, открывший первое в России киноателье, выпустил картину «Понизовая вольница» – киноиллюстрацию к популярной песне о Степане Разине, положившую начало русской художественной кинематографии.
60
делом обмана. Сегодня же многие, кто занимается этой деятельностью, достижение своих целей видят в мягко говоря не совсем корректных отношениях с партнерами.
– Надеюсь, речь не о «ТРИТЭ».
– Нет, разумеется. Кстати говоря, в этом во многом наше преимущество – мы не даем обещаний, которые не можем выполнить. Американская кино-компания, снимавшая полнометражную ленту «Русский дом», прибегла к нашим услугам. Хотя официально «крыша» была другая, фильм от начала до конца делали наши люди, из «ТРИТЭ». Почему мы были инкогнито? Потому что тогда действовало это бездарное Постановление от 29 декабря 1988 года.
– То самое Постановление, которое наложило запрет на деятельность кооперативов в сфере видео и кино? Но ведь объединение «ТРИТЭ»…
– Тоже начинало как кооператив. Пришлось работать под другими крышами. У нас ведь в России какой принцип: если спрашивать разрешение, то тебе сразу в ответ – нельзя, если не спрашивать, то можно. К сожалению, этот закон как существовал сто лет назад, так и сейчас существует. Правда, можно поплатиться головой, но жить без определенного риска невозможно. Совсем чудовищно жить по инструкциям, когда одна подменяет другую, одна исключает другую…
– Не боитесь, что последует новый подзаконный акт, похлеще прежнего? Еще один запрет, на сей раз – окончательный?
– Надо понять, откуда берутся подобные бумаги. Меня потрясло письмо, которое однажды прислала на телевидение одна женщина. Она писала, что готова голодать вместе с детьми, лишь бы не было богатых. Вдумайтесь, она не задает себе вопрос, почему человек богат. Воровал он или вкалывал до седьмого пота и за 30 лет заработал большие деньги. Нет, она готова жить впроголодь, лишь
61
бы все жили впроголодь. Это какое-то изуродованное представление о социализме. Страшная, всеубивающая зависть является двигателем многих процессов в нашем обществе и причиной многих бед.
– Когда я смотрел фильм Т. Шахвердиева «Сталин с нами?» снятый «ТРИТЭ» и ВПТО «Видеофильм», невольно подумал вот о чем. Ведь эта лента не о состарившихся сталинистах. Она против тех, кто сегодня, занимая немалые посты, проповедует их идеи, мечтая о «добром старом времени». Они и поныне готовы сражаться за свою систему.
– Дело в том, что нам стараются навязать все время один из двух путей: либо сталинизм, либо английская демократия. Почему не может быть какого-то третьего пути? Английской демократии у нас быть не может, и не потому, что мы до нее не доросли, а потому, что сама система английской демократии совершенно исключает наш менталитет, что совершенно естественно. Путь нашей демократии совершенно иной, основанный на историческом и культурном развитии России. У нас за плечами тысячелетняя история, а в ней и великие князья, и двести с лишним лет татаро-монгольского ига. Если сегодня сказать людям, которые выросли в определенных социальных и политических условиях, что у нас теперь демократия, можно все, то это превращается в анархию, в абсолютную бесконтрольность, в беспредел.
С другой стороны, я, например, не считаю, что марксистско-ленинская теория – единственная, по которой можно существовать. Пушкин не виноват в том, что не знал Маркса и Владимира Ильича, тем не менее он великий русский поэт. Самая большая беда и ошибка в том, что с 1917 года нам объявили, что мы стали лучше, чем все те, кто жил до 1917 года. Результаты этого мы сейчас расхлебываем.
– Фильм «Сталин с нами?» снимался на видео. Планирует ли студия расширять свое видеопроизводство?
– В перспективе, я надеюсь, мы будем выполнять большой объем таких работ. Как только наша база будет соответствовать нашим желаниям. Пока я предпо-
62
читаю пленку. Перевод с негатива на видео и наоборот чреват потерями качества. Нужна другая техника. Недавно я был в Японии, на фирме «Сони». Там такая техника есть. Надеюсь, мы ее тоже скоро получим.
Помимо всего прочего, я не удовлетворен уровнем видеофильмов, которые снимаются у нас. Видно? Видно. Слышно? Слышно – по такому принципу их пока делают. Видео должно развиваться, превращаться в нечто более художественное, что ли…
– Как бы вы сформулировали главный принцип вашей студии? Ее кредо.
– Мы хотим максимально независимо существовать в творческом мире. Основа – принцип личной ответственности, материальной, в том числе, «ТРИТЭ» – буквально – товарищество, творчество, труд. А из конкретных творческих программ на ближайшее время могу назвать хотя бы театр «нон-стоп».
– Театр? Мне всегда казалось, и, я думаю, многие читатели разделят со мной это мнение, что ваша стихия – кино.
– Это особый театр. Особая программа, рассчитанная на 12 часов ежедневного представления. Сюда могут приходить, ну, скажем, как в библиотеку. Только книг не будет. Будут популярные актеры, которые выступят со своим уникальным материалом. И будет свой зритель.
– А творческая молодежь? Найдется ли ей место в ваших планах?
– Как раз мы и собираемся создать «актерский фонд». Что это такое? Систематическая селекция лучших актерских кадров. Два раза в год будем производить заочное прослушивание. Для этого надо лишь, чтобы претендент прислал видеокассету со своим материалом.
– Своеобразная визитная «видеокарточка»?
– Что-то в этом роде. Допустим, кто-то хочет сыграть Гамлета и считает, что его решение наиболее точное и правильное. Он присылает нам кассету, и, если парень того стоит, дадим ему деньги, труппу, режиссера, организуем гастроли. От прибыли – 60% студии, остальное – актерам. В конце концов мы сможем произвести селекцию лучших актерских сил страны. И мы беремся трудоустроить актеров, станем их агентами. Я считаю, это осуществимо.
– Сейчас вы и президент студии, и продюсер, и режиссер-сценарист, а по необходимости – бизнесмен. Но увидим ли мы вас на экране как популярного актера?
– Надеюсь. Недавно я снялся в небольшой, правда, роли, в советско-японском фильме «Буран». Но пока то, что снимается, меня не устраивает. Мне неинтересно играть «чернуху», которую сейчас с таким наслаждением снимают многие мои коллеги. Просто, как говорил герой пьесы Островского Паратов, один любит арбуз, другой – свиной хрящик. А то, что интересно мне, видимо, неинтересно тем режиссерам, которые ищут актеров на роли. Поэтому я делаю свое дело, я не бездействую и не скучаю, работаю – и работаю много.
Беседу вел Александр МОРОЗОВ
63
Добавить комментарий