Шакал (1997): материалы
Белостоцкий Геннадий. Грядет передел кинорынка? // Видео-Асс Известия. – 1998, № 38 (03). – С. 107.
ГРЯДЕТ ПЕРЕДЕЛ КИНОРЫНКА?
На презентации в конце января новой кинокомпании «НТВ-Мир кино», входящей в холдинг «Медиа-Мост», ее исполнительный директор Алексей Рязанцев объявил, что Владимир Гусинский недавно выезжал в Голливуд, где провел успешные переговоры с руководством крупнейших студий мира. По словам Рязанцева, Warner Bros, особенно заинтересовало, что новая российская фирма приступила к созданию собственной сети кинотеатров и намерена в ближайшие два года вложить в это 120 млн. долларов.
О том, что в России на кино можно заработать и о диких нравах в российском кинобизнесе мир узнал почти полтора года назад – на Миланском кинорынке. К довольно ограниченному кругу хорошо знающих друг друга россиян вдруг прибавилась толпа энергичных ребят, которые, как поговаривали, привезли наличность в чемоданах. И цены на продукцию для России мигом подскочили чуть ли не на порядок. Вопреки прогнозам старожилов рынка, новички не прогорели: несмотря на продолжающийся видеопиратский беспредел лицензионные кассеты расходились массовыми тиражами. А тут еще всех поразили феноменальные успехи принадлежащего американцам московского кинотеатра «Кодак-Киномир». И крупный капитал почувствовал: пора!
Одним из первых прореагировал г-н Лисовский: его компания «Фильм Премьер», занимавшая на рынке скромное место, была преобразована в холдинг, куда вошла фирма «Кармен Премьер» во главе с опытной и энергичной Мариной Трубиной. Она сделала упор на два момента: прямой прокат на лучших киноплощадках страны и работа ограниченным числом копий – зато оригинальных. Начало новой политике в театральном прокате положила работа с нашумевшим «Английским пациентом», который в конечном итоге собрал порядка 300 тысяч долларов – по российским меркам замечательный результат.
Гусинский выжидал дольше, хотя и он на рынке застолбился довольно давно: кинокомпания «НТВ-ПРОФИТ» была создана еще в 1995 году.
Пойти на решительные шаги его заставили несомненные успехи фирмы: только на блокбастере Люка Бессона «Пятый элемент» она заработала около 3,5 млрд. рублей. Фильм Павла Чухрая «Вор» (собственное производство) собрал в прокате около 100 тысяч долларов, кроме того было продано более 260 тысяч видеокассет с этой картиной. Еще более успешно расходится на видео «Сирота казанская» Владимира Машкова – за месяц было продано более 300 тысяч кассет. Потому-то Гусинский и решил в текущем году вложить в кинопроизводство 20 млн. долларов, чтобы снять 15 картин (в минувшем году было выпушено лишь три). За «НТВ-ПРОФИТ» оставили функции кинопроизводства, а театральным прокатом и созданием сети кинотеатров займется компания «НТВ-Мир кино».
– Мы отдаем себе отчет в том, сколь сложная задача стоит перед нами, – говорит Алексей Рязанцев. – Многое зависит от переговоров, которые ведутся и будут проведены на местах в регионах. Да, согласно бизнесплану, на создание киносети выделено 120 млн. долларов. К реализации плана мы приступаем частично в первом, частично во втором квартале 1998 года. Начнем с трех основных проектов: реконструкции кинотеатров в Москве («Октябрь» будет 6-зальным, на его переоборудование выделено 20 млн. долларов), в Нижнем Новгороде (5 млн. долларов) и Казани (3,5 млн. долларов). «Октябрь» планируем ввести в строй в середине следующего года. Не позднее конца текущего года начнем строительство (оно продлится не более полутора лет) в Москве 12-зального мультиплекса – пока еще не определили, где строить.
А как расценивают тот факт, что появилась компания, которая занимается не только кинопроизводством, кино- и видеодистрибьюцией, но и приступила к созданию собственной сети кинотеатров, ее главные конкуренты?
Марина Трубина, генеральный директор кинокомпании «Кармен Премьер»:
– Речь пока идет лишь о намерениях «НТВ-Мир кино». Да, они серьезны. Но территория России огромная – места всем хватит. Мы уже начали строительство 9-зального мультиплекса на площади возле Курского вокзала, который войдет в строй в апреле 1999 года. Кроме того, ведутся переговоры о строительстве еще пяти таких мультиплексов в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Мурманске, Йошкар-Оле. Они должны заработать к концу 1999 – началу 2000 года.
Евгений Бегинин, генеральный директор ТА «Ист-Вест»:
– Мейджоры в последние годы внимательно наблюдают за развитием кинобизнеса в России. Вполне возможно, что они захотят и напрямую работать с новыми комфортабельными мультиплексами или их сетью и уйдут от нас. Но мы идем другим путем – совершенствуем то, благодаря чему именно нам, а не кому-нибудь другому американцы отдали предпочтение. И пока наши партнеры удовлетворены результатами: на текущий год подписаны два важных контракта – с UIP, представляющей интересы ряда мейджоров, и Buena Vista. Я не вижу причин для разрыва отношений. Каждый, считаю, должен профессионально заниматься своим делом. Одни – производить фильмы. Другие – продвигать их к зрителю, используя все киноплощадки, включая мультиплексы г-на Гусинского. Третьи – решать задачи кинопоказа. Если кто-то хочет совмещать все это – ради Бога! Ближайшая наша крупная премьера состоится в марте – «Шакал». Другие названия пока не могу привести – ведем переговоры, уточняем сроки. Что же касается появления конкурента… Чем больше серьезных компаний на рынке, чем острее конкуренция между ними, тем лучше для кино. Это будет всех стимулировать к поиску путей дальнейшего развития.
Геннадий БЕЛОСТОЦКИЙ
107
Мазуров Антон. В погоне за зверем // Видео-Асс Известия. – 1998, № 39 (04). – С. 30-31.
ТЕКУЩИЙ СЕАНС
В ПОГОНЕ ЗА ЗВЕРЕМ
Пресловутая безжалостная «русская мафия» стала навязчивым мотивом криминальных картин, боевиков и даже фильмов катастроф. «Русские» не сходят с мейнстримовского экрана США. В ленте шотландца Майкла Кейтон-Джонса именно русские, оказывающиеся по разные стороны правосудия, инициируют к действию жестокого убийцу по кличке Шакал в исполнении Брюса Уиллиса.
Хельсинки. Монреаль. Вашингтон. Москва. Пронзительная голубизна Великих Американских озер. Легко преодолевая пограничные кордоны, меняя внешность и манеры, с континента на континент движется с циничными планами реализации смертельного заказа транснациональный киллер без имени. Его никто не знает в лицо. Он, владея «правом на убийство», никого не оставляет в живых. Услуги Шакала стоят дорого, профессионализм необычайно высок. К сотрудничеству с ним прибегают все могущественные организации мира: тайные и явные, государственные и корпоративные, от КГБ до русских мафиозо, обустроивших себе гнездо в Порво, маленьком финском городке-памятнике архитектуры. Задача Шакала – убить и исчезнуть. Посредником с заказчиками служит только говорящий компьютер. Оружие – самое современное, поражающее цель с огромного расстояния, управляемое по мобильному телефону, с помощью ноутбука и чувствительной оптики, уже опробованное на живых мише-
30
нях и не дающее ни малейшего шанса для выживания. Сам Шакал – безжалостная машина убийства без идеи, без ненависти, без необходимости. Циничное совершенство безвременно настигающей Смерти. Возможно ли противостоять такому чудовищу?
В погоню за зверем устремляются заместитель руководителя ФБР, бывший ирландский террорист и женщина-майор МВД с обожженным лицом. «Универсального солдата» выслеживают, чтобы уничтожить, одержимые профессионалы. Совершенство коллектива против совершенства индивида – «крепкого орешка», «героя-одиночки». И все же финальное противостояние происходит только между двумя антагонистами. Один на один. Лицом к лицу. У персонажа Гира есть из чего выстрелить в «многоликого Януса» – антигероя Уиллиса. У них своя история на двоих, давние личные счеты. Шакал нанес болезненные, незаживающие раны.
Банальный, отработанный в нюансах сюжет, воскрешает в памяти и «На линии огня» (Клинт Иствуд против Джона Малковича), и «Схватку» (Роберт Де Ниро против Аль Пачино), и недавние «Без лица» (Джон Травольта против Николаса Кейджа) и «Святой»… Жанровая убедительность заключена не в сюжете. Главное – жесткое противостояние двух харизматических фигур с привлекательными достоинствами и даже с обаянием. Что и предлагается зрителю в избытке, благодаря актерскому мастерству Брюса Уиллиса (он перевоплощается в латиноса и гомосексуалиста, канадца-рыбака и столичного полицейского) и интеллигентной мягкости Ричарда Гира, выступающего в неожиданном амплуа фанатика из ИРА.
А русские, модные в современных сценариях-коктейлях, обречены быть лишь садистическими злодеями, разрубающими головы провинившихся антикварным топором, продажными чиновниками МВД на службе у отечественной «коза ностра» и идущими на героически-жертвенное заклание «автоматами без имени», но с майорским званием и выразительной в своей простоте фамилией Козлова. Намек на любовные темы иссушен собственной ненужностью в фильме-действии. Психологические детали сведены на нет отработанностью туповатой жанровой схемы.
Впечатляют лишь технические изыски бесстыдно демонстрирующего себя цивилизованно-технократического общества да актерская целеустремленность главных исполнителей, которым есть где развернуться. Такие картины и существуют только ради встречи с новым имиджем знакомого лицедея, любимой звезды. Все внимание обращено на мастерскую пластику игры. Оттенки разыгранных переживаний накладываются на уже известные образы. Перед нами на экране – персонажи вне фильмов и времени, действующие лишь в памяти и воображении благодарного зрителя-киномана, узнаваемые актерские личины (прежде всего Брюса Уиллиса), впечатляющие в своей выразительности уже вне зависимости от рассказанной нам истории.
Антон МАЗУРОВ
«ШАКАЛ» (The Jackal)
США, Mutual Film Company/ Universal Pictures, 1997. Режиссер Майкл Кейтон-Джонс.
В ролях: Брюс Уиллис, Ричард Гир, Сидни Пуатье, Дайэн Венора.
По шестибалльной системе – **.
31
РАКУРС
НОВЫЙ РУССКИЙ ВРАГ, И КАК С НИМ БОРОТЬСЯ
ДЕФОРМАЦИЯ ВЗГЛЯДА НА НОВУЮ РОССИЮ
Вам приходилось видеть вполне взрослого уже малыша, расхаживающего по улице с пустышкой во рту? «Отдай соску!» – «А-а-а!!!» – «Ну на, на, успокойся только!». Тяжело расставаться с привычными вещами. Падение коммунизма и распад СССР стали тяжелой потерей для… американского кино. Как же так!? Кто же теперь будет шпионить в пользу тоталитарного режима, противостоящего американской демократии, с кем будут бороться легендарные фэбээровцы, цээрушники, и от кого, простите, защищать мирный сон американского президента?! А-а-а!!!
96
Несколько лет ушло на метания в поисках выхода. Рискну польстить себе, как представителю России, и нарисовать такую картинку. Политики, бизнесмены и деятели культуры США валом валят в Россию. В самом Голливуде режиссеры и сценаристы просматривают километры если не художественных, то по крайней мере хроникальных фильмов. Пытают своих коллег и знакомых, вернувшихся из России: «Ну как там, что?». Должно же быть что-то, что успокоит орущего малыша новой пустышкой. И, наконец, в результате многолетних поисков ответ найден – длинные руки Москвы сменились длинными руками русской мафии.
Знаете, что может быть страшнее русского коммунизма?
Русская демократия.
Новая русская красавица предстала перед устремленными на нее жадными взглядами в виде хаоса базарных лотков, бастующего, растерянного населения, политических экстремистов. Надо отдать должное и нашим проницательным кинематографистам, которые наперебой кинулись пугать российское и мировое общество неприглядной «реальностью».
Новая идеология, порождаемая волной отечественной чернухи, провозгласила оружие и деньги не средством власти, но средством выживания. Потребовалось еще немного времени для того, чтобы творцы американской киномифологии успели осмыслить степень
ужасности предлагаемого им материала и с трепетом вожделения понять, какое же «богатство» обрушилось на изголодавшийся по русской угрозе Голливуд.
Ведь именно хаос российской демократии выпустил на волю нерационально жестокие, деструктивные силы. «Миссия невыполнима» (1996), «Шакал» (1997), «Святой» (1997), «Красный след» (1997), «Самолет президента» (1997) – наиболее известные ростки российского криминала на плодородном грунте американского кино. Правда, на данный момент фильмы указанной обоймы напоминают еще не спевшийся хор мальчиков, слишком уж разнятся их страхи и упреки, но это вопрос времени, и недалек тот день, когда мировая общественность задумается, а не ввести ли против России какие-либо санкции на экспорт агрессии.
Многие, конечно, скажут: «Ну, подумаешь, нашли американцы очередную игрушку. Что нам на них смотреть? У нас своих проблем хватает». Нет, господа, мы просто не можем так легкомысленно относиться к своему отражению в чужих глазах! Американское кино смотрят не только в США, но и в Европе, Австралии и в том числе в России. И нам никак не избежать выяснения отношений. Обидно, что в наших рядах согласия нет. Одни возмущаются: «Ну как же так! Снова угроза с Востока! Ну сколько можно! Мы же, в натуре, мирные люди!». Другие отмахиваются: «Да все нормально. Радоваться надо. Нас же всерьез воспринимают! Уважение нам выказывают, «невольное» впрочем». («Видео Асс», 37 (2), 1998, «Верните врагов на экран», Сергей Кудрявцев).
Хорошенькое уважение! Немолодой американский президент в самолете в кулачном бою побеждает профессионального русского террориста («Самолет президента»)! Представьте-ка нашего президента в такой потасовке. Или уважение заключается уже в том, что само первое лицо государства о бандюгу руки марает?
Вот и Валерий Тодоровский на Берлинском фестивале возмущается. «Если бы, – говорит, – я снял фильм про детский садик, и то меня бы спросили, какая группировка этот садик контролирует». А сам? Еще несколько лет назад в российском кино главной проблемой было не как человека убить, а куда труп деть. У самого же Тодоровского в «Подмосковных вечерах» закапывают ведь в лесу несчастного мужа, как будто и не приезжал он вовсе (можно, впрочем, объяснить это уважением к классическому
87
сюжету). А уже в «Стране глухих» перестреляли одни бандиты других в каком-то ангаре и ушли спокойно, что называется, посуду за собой не убрав. И ничего.
Зря вы думаете, что коммерческое американское кино, говоря о России, совсем к правде не стремится. Они-то мастера сказки сочинять и, как никто другой, знают, насколько важно ложку «правды» в бочку вымысла вылить, чтобы никто и не усомнился, что перед ним действительно Россия. Куда уж проще «Красного следа» Тибора Такача, но даже здесь в сцене перестрелки на лестнице некоего административного здания, символизирующего замкнутое, развращенное, тесно связанное криминально-политическими интересами новое русское общество, покатится вниз брошенная детская колясочка, подпрыгивая на ступеньках (для молодых-зеленых даю подсказку: см. фильмы Эйзенштейна), и упадет перед камерой задавленный старичок в пенсне. Мол, не сомневайтесь, уж такую Россию показываем, ни один русский вам лучше не покажет!
Отодвинем немного в сторону кассовый «Самолет президента». Все-таки Ваня Коршунов (а имя-то какое!) не просто так решил президенту Маршаллу силу свою показать. У него цель высокая, почти как у космонавта, он своего патрона – шовинистического генерала Радека – из московской тюрьмы вызволяет. Можно даже поспорить, что здесь он по-своему прав. С другой стороны, президент Маршалл – мужчина видный (Харрисон Форд) и сам за себя постоит и демократию защитит. А вот что было бы, окажись президент женщиной? Насколько низким, подлым и беспринципным оказался бы тогда российский преступный мир.
Сами понимаете, он (российский преступный мир) на мелочи не разменивается. Если уж мстить за смерть на московской дискотеке брата «крестного отца», то не чем иным, как убийством шефа ФБР («Шакал»). Однако исполнитель задуманного оказывается еще более беспринципен и мерзок. Его цель – убить милую и очаровательную первую леди США. (Вот кого пригрела на груди российская преступность!)
В США обидеть женщину – это не просто неджентльменское поведение. Это мужской шовинизм, преступление против национальных интересов, подрыв устоев и вообще черт знает что такое. Трепещи, прогрессивное человечество!
Только трепещут не они, а мы сами, и успокаивать нас, к сожалению, кроме нас самих, некому. Потому что вполне уже взрослый заокеанский бэби мусолит в свое удовольствие слегка обновленную, но от этого не менее банальную пустышку, ощущая свое непоколебимое превосходство.
Очевидно именно последнее и породило ростки обиды, пробивающиеся все же сквозь корку великодержавного самодовольства: мол, ну их, американцев! Им лишь бы пугало найти, а вообще-то они ничего не понимают, Пушкина не читают и Россию с Казахстаном путают. Но задели все-таки за живое убогие московские пейзажи в «Святом» Филлипа Нойса. Ну почему, если Москва, то автомобили моделей 50-х, темные улицы от непроходящего энергетического кризиса и бандитский концерн «Третьякнефтегаз», глава которого готов заморозить весь народ с единственной целью – пробиться в президенты? Ну почему, если шикарный джип, то в нем обязательно бандит, и под сиденьем у него склад вооружений? Даже обидно как-то за наших богатых. К тому же отечественная чернуха уже порядком всем поднадоела и не радует даже отпетых мизантропов. Плюс ко всему, очевидно, напились, наелись новые богатые и призадумались. Собственно говоря, если деньги на кино давать, то, наверное, не для того, чтобы себя там пугалами видеть. И почему, собственно, если богатый, то плохой? Очень это не способствует установлению социального мира и спокойствия, так необходимого для дальнейшего прироста и упрочения нажитого богатства.
И вот, развеивая напрасные страхи и окрашивая жизнь во все цвета радуги, вкатывается в нашу жизнь, мягко шурша колесами, некто Пупков, честным и тяжким трудом наживший за пять лет достаточно средств, чтобы покупать самолеты, строить роскошные виллы, реставрировать старинные особняки и поражать размахом нищую аристократку («Принцесса на бобах»).
Крякнуло что-то в кинематографическом сознании, чуть треснула скорлупка привычных стереотипов, и проклюнулась вдруг оттуда очень даже традиционная российская мыслишка: «А ведь это наши богатые! По тем же самым улицам ходят, тем же воздухом дышат и, что характерно, на том же языке разговаривают! Так, может, и вовсе они не бандиты, а если даже и бандиты, то честные, нежные, совестливые и порядочные».
Две миловидные девчушки в солнечный денек взяли чужую ракетницу и отправились раздобыть немного деньжат. Одним ловким выстрелом в стену подъезда до полусмерти напугали бывалого бандита, замученного угрызениями совести и задумавшегося о смысле жизни, в результате чего он дал им денег и едва ли не пролил слезы умиления («Мама, не горюй!» Максима Пежемского).
Мы же на самом деле вовсе не страшные, мы так друг друга любим! Помилуйте, ну разве будем мы топорами друг другу черепа рубить («Шакал»), когда у нас такое полное взаимопонимание. Ну, замучила бандита Рената непонятная питерская жизнь, он устал, он домой хочет к брату Канату, к маме, к отарам. «Хороший ты человек, Ренат!». («Мама, не горюй!»). Это у них, в Голливуде, за отказником бы вся мафия гонялась, иначе какая же это организация и какая же в ней дисциплина? Но нам-то она зачем, мы же романтики. Это у них майор Валентина Козлова пожертвует жизнью, спасая мировую общественность и замдиректора ФБР Картера Престона от длинных рук российской мафии. А у нас майор Угро и бандит Зубек мирно друг с другом выпьют, запихнут за решетку представителя прокуратуры, параллельно заверив друг друга в любви и уважении. Да и как же иначе? Их так много объединяет, вместе ведь по афганским горам ползали.
Вот в чем у нас с Голливудом полное согласие, так это в трепетном отношении к девушкам легкого поведения! Сколько раз любвеобильные представительницы прекрасного пола оказывались посланницами доброй воли. Именно Марина К. станет верной спутницей в необычайных приключениях Джона Уэйда в стране победившего криминала («Красный след»), и не кто иной, как русская жрица любви спасет жизнь Симона Темплера и его возлюбленной Эммы Рассел от мясников Третьяка («Святой»). Вот до чего бескорыстная девушка, ничего-то
98
ей не надо, даже мужской благодарности! И уж, разумеется, потянется к мистическому неуловимому морячку простая русская девушка Марина (никакого собственного мнения!), которая так всех любит: и сожителя своего Гришу, и соседа-космонавта, и красавчика Артура, и норильских бандитов просто потому, что люди они хорошие, без понтов.
Правильный ход, бей врага его же оружием. На их мифологию ответим своей. Пускай Шакал испытывает новое оружие на своем ненужном больше помощнике, а младший Третьяк расстреляет папу в борьбе за власть, — отечественный Ренат не станет ловить заказанного морячка, потому как служба службой, а святого не тронь. Вздохнет достойно героиня Нины Руслановой, рассказывая о нерадивом женишке своей дочери: «Да они хуже бандитов, бандиты простых людей уважают». Ну спасибо, дорогая, успокоила, теперь мы, простые люди, будем без страха ночью на улицу выходить. Мог бы взбалмошный богатей Пупков похитить дочь у той же Шереметевой, и был бы спокойно Шереметевым, Юсуповым и самим Романовым. Мог бы, но ему, болезному, даже в голову не пришло. Он не такой.
Странные мы все-таки люди! Нам говорят: «Мафия», а мы: «Ну какая же это мафия, свои ведь все люди». Нам говорят: «Бандит», а мы: «Но он же добрый, несчастный». Нам говорят: «Первичное накопление капитала в белых перчатках невозможно», а мы: «Возможно, возможно, у нас в России все возможно». Непоколебимый народ!
Как мне это все напоминает первые телемосты с Америкой. Нас спрашивают: «А как у вас с сексом?», а мы: «В СССР секса нет». Нет, и все.
Скажите, ну кто нам поверит! Спрашивается, куда же делась наша богатая фантазия? Мы ведь раньше были большие мастера свою мифологию создавать, и сами верили и другим внушали. Разумеется, свой новый розовый взгляд на российскую действительность и предлагать-то иностранным гражданам неловко. Они в своем кино гораздо более правдоподобную картину наблюдают. Заметьте, не правдивую, а правдоподобную. Сам Рустам Ибрагимбеков создателей «Святого» консультировал. Там такая логика железная, такой анализ современной ситуации и перспектив ее развития, что если отшелушить стандартный американский орнамент, так антиутопия получается в лучших классических традициях. А мы сказки о добрых бандитах и трепетных богатеях рассказываем.
А на фестивали всемирные что везем? На первый взгляд, такая светлая идея «Страны глухих» при более тщательном рассмотрении мало чем отличается от смысла существования пресловутого Белого Братства. Перестреляют криминальные группировки друг друга, развеется по ветру пороховой дым, уйдет в небытие предатель Алеша, и останутся на белом свете любящие, верные и… убогие. Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное. Небесное, господа хорошие, не земное…
Вернемся все же к делам земным. Как ни велик соблазн замкнуться в себе, снимать для своих и плевать в океанические течения, авось когда-нибудь доплывет до берегов наших обидчиков, а выяснять отношения с Америкой нам все-таки придется. Слишком большая мы страна и слишком далеко зашли в деле привлечения к себе внимания, чтобы теперь сосредоточиться на ковырянии собственных болячек. Давайте не будем однозначно отшвыривать опыт советской идеологии, в которой на каждого советского разведчика у них приходился американский шпион у нас.
Господа предприниматели, дающие деньги на кино, если голливудские кинодеятели и дальше будут запугивать доверчивый Запад, то очень скоро в Россию никто и деньги вкладывать не захочет. Надо уметь вовремя остановиться. Да и обидно, в конце концов — они нас поливают, как хотят, а мы молчим и, как Василий Блаженный, очи горе возводим. Уважаемые господа сценаристы, хватит работать над созданием образа деградирующей России, напишите лучше что-нибудь антиамериканское.
Например, один американский банкир решил вложить деньги в крупное российское предприятие и вдруг узнает, что другой немецкий банкир также имеет виды на это предприятие. И призывает американский буржуин к себе молодого, бедного (но гордого) русского режиссера и говорит: «Сними мне, Ваня, фильм о том, как у вас все плохо. Я тебе хорошо заплачу». Но русский Ваня не так-то прост, он знает, что банкир Джон хочет этот фильм банкиру Гансу показать, чтобы тот испугался и от инвестиций в Россию отказался. И снимает Ваня такой страшный фильм, что сам Джон умирает от разрыва сердца прямо на просмотре, а Ганс, еще не зная об этом, предлагает российскому предприятию кредит на более выгодных условиях.
Пусть знают наших!
Юлия ПРОКОПЕНКО
99
Добавить комментарий