Шарлотта навсегда (1986): материалы

Савосин Дмитрий. Отнюдь не красавчик Серж // Видео-Асс Известия. – 1998, № 39 (04). – С. 140-142.

ЛЕГЕНДА: ГОЛОС

ОТНЮДЬ НЕ КРАСАВЧИК СЕРЖ

Франция – страна, где каждый считающий себя поэтом и певцом может попробовать силы на публике у дверей любого кафе. Не было ничего удивительного и в появлении «своего» певца в кафе «Милорд Пьянчужка».

Это было в конце 50-х. Люсьен Генсбур (впрочем, именно в этом кафе он впервые назвал себя Сержем, как потом певца звали всю жизнь) исполнял привычные для простой публики левого берега Сены песни, напоминавшие стихи бродячих вагантов. Например, это была песенка о дьяволе, которому надоела холостяцкая жизнь, и он решил соблазнить одну из дочерей человеческих. Неожиданностью стал отклик Бориса Виана, кумира французских интеллектуалов 50-х, порекомендовавшего своим друзьям и читателям «послушать, как поет Серж». И этот отзыв властителя дум стал первой ступенькой на пути к невероятной популярности Генсбура.

Не удивительно ли – прославившись как великий шансонье, Серж Генсбур в молодости относился к кабацкому шансону пренебрежительно. Исполнение собственных песен в кабачке для простого люда было традиционным заработком начинающего художника, в глубине души мечтавшего об иной, серьезной славе. О какой? Поначалу – о славе живописца. «Я неплохо рисовал, но был слишком подвержен влияниям и никак не мог найти собственный стиль. Поняв это, я немедленно бросил живопись…». Затем, когда накопился определенный опыт, – увлечение литературой, забавным памятником чему до сих пор служит вышедший лишь в 1980 году роман «Евгений Соколов». Это история художника, кото-

140

рый создает свои картины… при помощи продуктов собственного поноса, написана классически ясным французским языком восемнадцатого столетия. Наконец, работа в качестве киноактера. Особенного успеха молодой Генсбур добился в «пеплумах» – итальянских дешевых боевиках на античные темы. Он был так великолепен в роли римского прокуратора, подвергающего пыткам самого себя, дабы почувствовать ощущения пытаемых рабов, и приходящего к выводу, что «можно это и потерпеть». Фильм «Бунт рабов» (1961) благодаря его исполнению вошел в историю кино, и большинство французских справочников об актерах не обходятся без особого упоминания этой работы Генсбура.

И все-таки понадобилась похвала Виана и других именитых людей, чтобы Генсбур осознал, что его настоящее призвание – песня. «Послушав Бориса Виана, Лео Ферре и Феликса Леклерка, я понял, что в песне можно сказать многое, и принялся сочинять». А еще позже ставший популярным «народным певцом» Серж Генсбур в ответ на упрек в пренебрежении к песне ответил: «Песня – это низшее искусство для масс». В этом высказывании исследователи его творческого пути справедливо увидели уже иную самохарактеристику: дескать, мне никаких лавров не надо, я обычный парень, которому повезло, и мне достаточно вашего признания.

Но это уже зрелый Генсбур… А облик раннего шансонье, изящного худого еврея с холодным замкнутым лицом, почти не имеет ничего общего с Генсбуром 70-80-х годов, с его вечной сигаретой в зубах и трехдневной щетиной. Раскованный и насмешливый «свой парень» не стеснялся признаваться публике в своих комплексах («я так уродлив, как красивы вы») и в то же время был любим всеми ослепительными звездами французского экрана, считавшими за честь получить песню «от Генсбура», автора неожиданных и поэтичных современных мадригалов. А как еще назвать, например, это:

«Бог – курильщик гаванских сигар

Видишь облаков седые края?

Дымит и дымит он каждую ночь

Как и я дорогая» – 

песня, написанная для Катрин Денев.

В 60-е годы он – еще изящный, скромный, многообещающий поэт, композитор, чуть менее удачливый актер, но и здесь у него репутация «того, у кого все впереди». Музыка не отличается изобретательностью, зато Генсбур виртуозно варьирует разнообразные стили – медленный темп сменяется мамбо, вальс переходит в уанстеп. Он участвует в шоу Саша Дистеля, его песни поют Далида, Мишель Мерсье, Мирей Дарк. Темы – на слуху: иронические парафразы модных в те годы образов: Франкенштейн, Кинг Конг, доктор Джекил и мистер Хайд, Бонни и Клайд. Тогда же впервые появляется текст песни, поныне являющейся визитной карточкой Сержа Генсбура во всем мире – «Я люблю тебя… а я уже нет». Она была написана для Брижитт Бардо, влюбившейся в него с первой встречи. Избалованная обожанием всей Франции секс-звезда 60-х заметила в своих воспоминаниях: «Удивительно, как деликатные люди смущаются при первой встрече…». Они пережили счастливые мгновения любви и записали совместный песенный альбом.

И вот, наконец, 69-й – «69-й эротический», как назовет этот год сам Генсбур. С этого года начинается он как настоящий, большой поэт и актер. И ведет отсчет его личное счастье, продлившееся тринадцать лет. Брижитт Бардо познакомила Сержа Генсбура с англичанкой Джейн Беркин – восемнадцатилетней девчонкой с большими голубыми глазами. Еще во время съемок комедии «Лозунг» Генсбур и Беркин поняли, что любят друг друга. И тут прежде верный и скромный любовник Бардо совершил странный поступок: песню «Я тебя люблю… а я уже нет», написанную в минуты взаимной близости с ней, Генсбур спел вместе с Беркин. «Я едва не умерла, когда это услышала», – признается в своих воспоминаниях Бардо. Если бы только она одна!.. Песня, исполненная с явным эротическим нажимом, вызвала общественный скандал. Разгоревшуюся дискуссию о том, насколько позволено заниматься любовью на людях, пусть даже в форме песни, записанной на пластинке, подогрела кампания против тиражирования диска, начавшаяся в ватиканской прессе. Надо ли говорить, как это помогло новоявленной счастливой паре – диск, конечно же, вышел, было продано несколько миллионов экземпляров, Беркин в одночасье стала звездой, популярность Генсбура тоже резко пошла вверх.

Следующие годы – самые счастливые в его жизни. Даже комплекс «уродца» трансформируется в своеобразное мужское кокетство, теперь он словно нарочно подчеркивает свой контраст с хрупкой ангелоподобной Джейн. Красавица и чудовище, Пигмалион и Галатея, опытный сердцеед и неискушенная девушка – каких только ярлыков ни приклеивали этой паре, так охотно принятой французской публикой.

141

Джейн становится «вторым лицом Сержа», а он начинает писать иначе, песни теперь серьезнее, вдумчивее, автобиографичнее. В них блестками рассыпан горький генсбуровский юмор, пока еще веселый и зрелый юмор здорового и сильного человека. Как, например, в знаменитой песне «Пофигист»: «Пофигист, который вечно занят какими-то мелочами и все время спрашивает: ну, зачем это? а это зачем?… немного идеалист… ты мне нравишься, пофигист, потому что рядом с тобой все остальные – дураки».

В 1971 году у них с Беркин рождается дочь Шарлотта. В 1975 году Генсбур пробует силы в кинорежиссуре, и его дебют снова носит знакомое название – «Я тебя люблю… а я уже нет». Главную роль играет, конечно же, Джейн.

Именно в 70-е годы он сам, в полном единодушии с оценившей «нового Генсбура» критикой, произносит свое творческое кредо: «Я испытываю постоянную тягу к эпатажу, провоцированию». Серж Генсбур успел снять четыре фильма, не снискавшие большой любви критиков, однако понравившиеся его фанатам. В фильмах это кредо проявилось в полной мере. «Я тебя люблю… а я уже нет» – история содомии и маргиналов, «Экватор» отличается обостренной чувственностью, в «Шарлотте навсегда» есть намек на возможность инцеста, а герой «Стэна» – эксгибиционист», – писал исследователь Люсьен Риу о лентах Генсбура, отмечая противоречивость их создателя. Искавший возможности более серьезного самовыражения певец, композитор, актер, сценарист и режиссер не выносил, когда ему припоминали сказанные в молодости слова: песня – это «низшее искусство». Парадоксально, но вторичными для него стало все остальное – литература, живопись, кино.

А вот заниматься «низшим искусством для масс» Серж Генсбур не переставал никогда. Даже в начале 80-х, после ухода Джейн Беркин. Эта настоящая любовь не отличалась мягкой стабильностью – в быту Серж нередко бывал невыносим. Пошатнулось здоровье – в 1979 году, во время записи песни «Я пришел сказать тебе, что ухожу», его настиг первый сердечный приступ, после чего он стал чувствовать себя несчастным. Джейн ушла в 1982-м. Это было страшным ударом. Генсбур много пьет, почти опускается. Но по-прежнему работает, не заботясь об отдыхе, записывает альбом вместе с Изабель Аджани – и в это же время сочиняет личный альбом песен «Плохие новости от звезд», полный боли, мрачной иронии и предчувствия близкой смерти.

«Бедный алкаш Вечно ты пьян Отчего?

Бедный эльф Вечно в бегах От чего?».

Не беда – публика любит его и такого.

Критика тоже: «Ирония Генсбура – это вежливость отчаяния».

По-прежнему без ума от стареющего барда и женщины. Его новая жена Бамбу родила сына. А дочь Шарлотта становится настоящей актрисой, более удачливой, чем отец – еще не достигнув двадцатилетия, она успела сыграть в фильмах ведущих режиссеров – Клода Миллера, Жака Дуайона, Аньес Варда, братьев Тавиани. Серж Генсбур снял для нее фильм «Шарлотта навсегда» – о сложных взаимоотношениях между отцом и дочерью. Они вместе записали диск, в котором есть песня: «Самая опьяняющая, чистая и сильная любовь – та, которой мы не занимаемся никогда». После песни «Я тебя люблю… а я уже нет», когда-то исполненной вместе с матерью Шарлотты, это его второе столь откровенно личное поэтическое объяснение в любви.

Вроде бы жизнь продолжается… Но Генсбур пьет. Песни теперь серьезны, мрачны, его увлекают политические мотивы, антифашизм, страх перед ядерной войной, возникает прежде чуждая еврейская тема. В альбоме «Плохих новостей от звезд» помещается срежиссированная фотография, для которой вроде бы нет никаких поводов: обритый Серж Генсбур анфас и в профиль, как в личных делах узников ГУЛага, и гриф-печать, нагло пересекающий его лицо: «арестован». Поэт задумывается о будущем и прошлом человечества, о судьбах Европы… А на публику вместо «своего парня» в потертых джинсах и расстегнутой рубахе все чаще выходит небритый, опустившийся, потрепанный жизнью алкоголик с пьяной и мрачной ухмылкой.

Поверь моя девочка от жизни лекарства нет

Однажды ночью Хозяин последних дверей

Припомнит мне сквозь холодный звездный свет

Этот счастливый день не плачь не старей

Серж Генсбур умер 2 марта 1991 года, после очередного концерта в «Казино де Пари». Зал был полон молодежи. В последние годы она составляла основную часть его аудитории. Художник, начавший в конце 50-х, триумфально прошедший такие разные 60-е, 70-е и 80-е, сумел стать своим и для юных французов начала 90-х. Ведь если поэт настоящий, то это поэт для всех поколений.

Дмитрий САВОСИН

142