Шоу Трумана (1998): материалы
ИЗ СФЕРЫ ТВ – К ГРАНИЦАМ СВОЕГО МИРА
Шоу Трумэна / The Truman Show, 1998
Режиссер Питер Уир, сценарист Эндрю Никкол, оператор Питер Вижу, композитор Филип Гласс. В ролях: Джим Кэрри, Лора Линней, Наташа Мак-Элхоун, Эд Харрис.
Еще в 70-х годах XX века на телевидении США шел сериал с участием реальных персонажей – типичная американская «среднеклассовая» семья разрешила поставить в своем доме камеры и снимать все подряд. Сначала герои немного стеснялись, но потом как будто забыли о съемках и расковались «на полную катушку». Впрочем, ничего особенного они не показали. Да и что они могли показать – стандартные, скомпонованные из готовых масскультных блоков квазииндивидуальности, «авторитарные люди», раздираемые требованиями Я и Оно, «символического» и «воображаемого», утонувшие в симулякрах и абсолютно не готовые редуцировать сознание до чистой интенциональности (Адорно, Фрейд, Лакан, Хайдеггер, Бодрияар, Гуссерль).
В общем, в этом случае мы имеем дело скорее с социокультурологическим материалом, чем сферой искусства. Что касается американской телеаудитории, то она была в шоке, увидев себя в неприятном и резком, однако истинном свете*.
Парадигма «Шоу Трумэна» также из области пафосной антимасскультной публицистики и тоже в принципе осуждает сложившийся порядок вещей, а также поведение потребителей и производителей масскульта. Вместе с тем авторам, молодому сценаристу Эндрю Никколу («Гаттака») и маститому режиссеру Питеру Уиру, удается уйти от обличительной интонации едкого памфлета на производителей и потребителей «мыльных опер» и лобовых решений. На мой взгляд, именно это не удалось в «Прирожденных убийцах» Стоуну, с его ослепляющей, параноидальной ненавистью к американскому ТВ. Ведь «ящик» всего
_______
* Не всегда принимается во внимание, что излюбленная мишень радикалов – жизнь американской сабурбии, которую Хемингуэй описывал как мир «широких лужаек и узких умов», является, возможно, единственной плотиной, удерживающей силы современного хаоса (в лице третьего мира, партаппаратчиков, мафии, фундаменталистов и бандитов).
52
лишь зеркало «молчаливого большинства», из которого вышел и сам Стоун, сын коммивояжера. В отличие от него создатели «Шоу Трумэна» продемонстрировали, причем без какого-либо кича, способность человека сопротивляться навязанным ложным догмам и разрушать знаменитое хайдеггеровское состояние man.
Главного героя Трумэна Бербенка играет Джим Кэрри – тот самый комик, который был «еще тупее». Сам Трумэн не подозревает, что он воспитан и вскормлен съемочной группой (даже его мать актриса). Вокруг него построена гигантская (биосфера – телевизионная студия, где разместился целый остров Сихевен и где статисты разыгрывают «среднестатистические американские сценки»: «Трумэн приветствует соседей, выходя утром из дому», «Трумэн едет на работу», «Трумэн на работе», «Трумэн отдыхает после работы», «Трумэн общается с женой», «Трумэн спит».
Программы этих архетипичных мизансцен иногда дают сбой – типа падения «с неба» светильника с надписью «Сириус» или странных разговоров режиссеров-надсмотрщиков, случайно забивающих своими рациями музыку в эфире. Или когда герой замечает, что его жена (Лора Линней) неестественно с ним разговаривает – а она просто в тот момент рекламирует в прямом эфире какао. В остальном жизнь Трумэна продолжается в обычном идиотическом ровном ритме. Вернее, должна так продолжаться, по замыслу Кристофа (Эд Харрис) – демонического владельца и главного режиссера шоу («телевизионера», как выразился рецензент «San Francisco Chronicle» Эдвард Гунтман). Однако, в отличие от согласившихся на съемку героев сериала 70-х, герой «Шоу Трумэна», узнав, что в течение всей своей тридцатилетней жизни был главным действующим лицом специального телевизионного шоу и двадцать четыре часа в сутки находился под наблюдением пяти тысяч телевизионных камер, транслировавших его жизнь в каждый американский дом, начинает бунт. Все его попытки уйти от глобального наблюдения даже не «большого брата», а всего мира в роли «большого брата» производят жалкое впечатление, но вместе с тем и симпатию. Осознав ситуацию, он обманывает надсмотрщиков и пытается прорваться на лодке к Фиджи, куда, как ему сказали, уехала «любовь его жизни» (Наташа Мак-Элхоун), в действительности уволенная за намерение объяснить Трумэну его положение актриса из шоу. Несмотря на синтезированный Кристофом ураган, Трумэн прорывается к границам своего мира – его лодка утыкается в поверхность сферы, и Кристофу ничего не остается, как выпустить свой «объект» в большой мир.
53
В пользу фильма сработали такие факторы, как изысканная режиссура Питера Уира, обладающего способностью сделать приемлемой в постмодернистском мире старомодную сентиментальность (как, например, в его же «Обществе мертвых поэтов»), а также пластика Джима Кэрри, проявляющаяся здесь не столько в знаменитой интенсивной мимике, сколько в виртуозно переданной смене психологических состояний героя. Его Трумэн – это еще, конечно, и вариант Форреста Гампа, в котором «молчаливое большинство» с радостью узнавало себя четыре года назад, архетип национального характера, исполнение требований которого «по умолчанию» приводящее, с одной стороны, к жизненному успеху, с другой – к полной кретинизации. Ведь «Форрест Гамп» – это притча об американском национальном характере. «Глупость глупости рознь», гласил один из «гампизмов», подхваченных даже президентом Клинтоном. Действительно, беспрекословное исполнение установок культуры и есть глупость. То есть любой национальный характер, ментальность, взятые вне контекста, особенно с точки зрения другого национального характера, есть глупость и тупость. «Все нации критикуют друг друга, и все правы», – замечал Шопенгауэр. Тем не менее американцы умильно с Гампом отождествлялись («вот мы какие, ничего не поделаешь»), что, между прочим, говорит о высокой степени душевного здоровья нации. И, безусловно, Трумэн и Форрест суть проявления одного национального типа. На Трумэна в телевизоре аудитория смотрела как в зеркало.
Характерна уверенность авторов фильма, что американцам обязательно понравится фильм о том, как они, американцы, смотрят непрерывное повествование о жизни точно такого же, как они, американца, с которым не происходит ровно ничего такого, чего бы не происходило с ними, простыми американцами. Возможно, монотонность и в конечном счете безысходность комфортабельного существования (в свое время с блеском разоблаченная в «Дне сурка» Гаролда Рэмиса с Биллом Мюрреем) рождают в широких североамериканских массах смутное подозрение, что все это некое дьявольское шоу и они лишь пешки в чьей-то «телевизионерской» игре. И тогда им приятно почувствовать, что они разгадали фокус. Конечно, народ, как всегда, прав – «язык, а не говорящий индивид является субъектом речи» (Гадамер); «индивидуум – это пустота (rien), заполняемая матрицами культуры» (Лакан). И, наверное, они смотрели бы «Шоу Трумэна» с таким же неотрывным вниманием, как «внутрикадровая американская аудитория», существуй оно на самом деле. Ведь фильм о шоу им понравился.
54
(Любопытно привести перечень ключевых слов, определяющих место «Шоу Трумэна» в Internet Movie Database. Жанр: романс, приключение, скрытая камера, ТВ, коррупция, берег, драма, фальшивая смерть, лодка, безумие, мать – сын, автомашина, слезовыжималка, светофор, эго, провинция, идентичность, реальность, футуризм, безумный продюсер, простак, 90-е, отношение, естественность, преследование, реклама, отвага, блокбастер, месть.)
55
Добавить комментарий