Сирано де Бержерак (1990): материалы
Абдуллаева Зара. Тезисы запоздалой рецензии // Искусство кино. – 1992, № 11. – С. 163-164.
Тезисы запоздалой рецензии
«Сирано де Бержерак» («Cyrano de Bergerac»)
1. Остроумную и справедливую мысль высказал Филип Стрик в «Monthly Film Bulletin» (January, 1991, Vol. 58, Number 684, $ 3.00): «Better, perhaps, to know no English at all – or no French – than to be scuttling, as this version requires, between one language and the other, each scene brandishing its own alternatives».
Когда я смотрела фильм во Дворце молодежи, публика свистела, угрожая попавшей впросак переводчице, не имевшей монтажных листов. Синхронизировать же русский стихотворный текст (с его размером и просодией) с оригиналом с ходу действительно невозможно. Смирившись, зрители перестали топать ногами, отдавшись чистому кино. От наивных пиротехнических эффектов на спектакле в Hotel de Bourgogne (начало фильма) до почти физического ощущения незаметно сгущающихся сумерек в финальных кадрах (смерть Сирано – прозрение Роксаны).
2. «Сирано…» добивается психологического воздействия не только своей стилевой изощренностью – для мастеров естественной, но тем, что «костюмом» не ограничивается. А мы оказываемся за рамками академически достоверной эпохи во вневременном пространстве трансисторических сюжетов.
3. Образ безмолвного безымянного мальчика, на которого то и дело кладет свой глаз камера оператора и который восхищается эскападами Сирано, расширяет конфликт ростановской пьесы, является знаком преемственности рыцарской безупречности, поэтического бесстрашия.
4. Некоторые из моих коллег думают, что с этим, в частности, фильмом здоровая половина человечества, любящая «настоящее искусство», начала, наконец, подготовку похорон постмодернизма. Я тоже не могу не оценить самодостаточное, несуетливое уважение французов к собственной классике, не обязательно нуждающейся в модернистской перестройке. Неохота, однако, ни писать о романтических притязаниях модернизма в связи с аутентичным романтиком Ростаном, ни комментировать научно обоснованную идею моей подруги, замечательного искусствоведа, о том, что в истории искусства постмодернизм окажется, похоже, столь же вечным, как и романтизм, никуда не исчезнувший со времен своего возникновения.
5. Сверхизысканность французов – в понимании необходимости плебейской мощи неистового донора французской кинокультуры Жерара Депардье. Его мужской актерский образ едва ли не национального героя не только утончает вырабо-
163
танные соотечественниками Ростана идеалы вкуса и манер, но и своей земной основательностью – возвышенной чувствительностью (то есть корнями и кроной) обновляет кровь старой нации.
6. Рационалистическая подоплека такого национального выбора могла бы послужить для нас примером. Нетрудно вообразить, скажем, Алексея Петренко в такой грандиозной для самосознания народа роли. Хотя в нашей ситуации это привело бы черт те к чему.
7. «Сирано…» подтвердил, что сегодня, как и в недалеком прошлом, качественное массовое кино (о любви и дружбе, жертвенности и терпении, соблазнах и стойкости) и большой стиль (умение выстроить композицию кадра, поставить батальные сцены, носить костюмы XVII века, выучить огромный текст, отточить психологическую нюансировку целого) – одного поля «ягода-морошка».
8. Теперь я понимаю, почему зал встал, аплодируя десяти призам «Сезара», полученным «Сирано…» Объяснимы и номинация на «Оскар», и премия Канна.
Зара Абдуллаева
164
Жизнь без оглядки на последствия // Видео-Асс Премьер. – 1991, № 1. – С. 17.
ЖИЗНЬ БЕЗ ОГЛЯДКИ НА ПОСЛЕДСТВИЯ
СИРАНО ДЕ БЕРЖЕРАК (Cyrano de Bergerac).
Франция, 1990,135 мин. Реж. Жан-Поль Раппено; в ролях: Жерар Депардье, Анна Броше, Винсент Перес.
«Там сзади старая женщина или Пьер Ришар?» – иронически спрашивает Жерар Депардье и оглядывается па дверь (это эпизод не из фильма, а из журнального интервью. Действие происходит в артистическом кафе). Входит Пьер Ришар, высокий блондин в черном ботинке. Они вместе снялись в трех комедиях. Приветствие было настолько бурным, что столик опасно наклонился. Они шутят, ругаются, смеются. Депардье рассказывает анекдот, от которого иной смутился бы. Человек, который считается лучшим актером Европы, ведет себя так, будто у него нет мирового имени. Непонятно: он в кино естествен, как в жизни, или в жизни играет так же мастерски, как в кино? Нет, он абсолютно органичен в том и в другом состоянии, что и делает его таким симпатичном.
Депардье и комедия – понятия, казалось бы, нераздельные. А драма? А настоящие страсти? А роковая любовь? Все это совсем другой жанр, но, тем не менее, актер примерил его на себя и, как оказалось, весьма успешно.
Сирано – новая роль Жерара в одноименном фильме. Они совсем не разные, нет. Их роднит спонтанность, импульсивность действий, жизнь без оглядки на возможные последствия.
Ему говорили: кто будет сегодня слушать в кино рифмованные диалоги? Его убеждали: классика кассового успеха не даст. Да, он знал, что будет трудно, но хотел снять фильм и – баста. Стоимость «Сирано де Бержерака», этого самого дорогого из снятых во Франции фильмов, оценивается в 100 миллионов франков. Тысячи статистов, сотни специально изготовленных костюмов, настоящий арсенал оружия, сорок различных комплектов декораций на местах съемки в Венгрии и Франции. Огромные затраты! Но игра, как оказалось, стоила свеч.
После триумфальной премьеры на фестивале в Каннах Депардье получил приз за лучшую роль – только во Франции фильм просмотрели 6,5 миллиона зрителей. Возможно, что любвеобильный мушкетер, который вместе с другими персонажами принес актеру огромное количество писем от поклонниц, будет «преследовать» Жеpapa Депардье до конца его дней. Сирано стал лучшей ролью, с которой с сегодняшнего дня будут сравниваться все остальные. На протяжении двух часов экранного времени мы видим любовь и отчаянье, борьбу и интриги. Режиссер Жан-Поль Раппено «тихие моменты разочарованной поэзии» показывает так же великолепно, как громкие массовые сцены.
Сегодня Жерар Депардье снялся в Европе уже почти в 70 фильмах. И еще один – за океаном – «Зеленая карта», с которым некоторые наши видеолюбители уже познакомились. Что ж, выходит в Голливуде новая звезда? «Нет, – отвечает актер репортерам, — во-первых, я ничего никогда не планирую, во-вторых, я недостаточно хорошо говорю по-английски. И кроме того, у меня нет таких мускулов, как у Шварценеггера». Но при этом, считают журналисты, таланта у него в мизинце ноги больше, чем у американского коллеги.
Как говорится, от сумы, тюрьмы и кино не зарекайтесь. Посмотрим, что там будет. А пока мы не можем оторвать глаз от любимого Депардье, которому в гримерной приделали такой длинный нос…
17
Александрова Е. Игра, которая стоила свеч. // Видео-Асс Экспресс. – 1991, № 6. – С. 4-5.
В своих письмах и при встречах с нами читатели просят рассказывать на страницах журнала о любимых жанрах. Представляем новую рубрику
ЛУЧШИЕ ДРАМЫ МИРОВОГО КИНО
ИГРА, КОТОРАЯ СТОИЛА СВЕЧ
«У Сирано де Бержерака очень длинный нос. И Жерар Депардье чует этим самым носом успех», – пишет немецкий журналист Карл-Хайнс Шефер.
Сирано новая роль Жерара в одноименном фильме. И успех по-прежнему сопутствует ему.
Спонтанность, импульсивность действий, жизнь без оглядки на возможные последствия – это типично для Жерара Депардье (как впрочем, и для его героя).
Ему говорили: кто будет сегодня слушать в кино рифмованные диалоги? Его убеждали: классика кассового успеха не даст. Да, он знал, что будет трудно, но хотел снять фильм и баста. Стоимость «Сирано де Бержерака«, этого самого дорогого из снятых во Франции фильмов, оценивается в 100 миллионов франков. Тысячи статистов, сотни специально изготовленных костюмов, настоящий арсенал оружия, сорок различных комплектов декораций на местах съемки в Венгрии и Франции. Огромные затраты! Но игра, как оказалось, стоила свеч.
После триумфальной премьеры на фестивале в Каннах Депардье получил приз за лучшую роль – только во Франции фильм посмотрели 6,5 миллиона зрителей. Возможно, что любвеобильный мушкетер, который вместе с другими персонажами принес актеру огромное количество писем от поклонниц, будет «преследовать» Жерара Депардье до конца его дней. Сирано стал лучшей ролью, с которой с сегодняшнего дня будут сравниваться все остальные.
На протяжении двух часов экранного времени мы видим любовь и отчаянье, борьбу и интриги. Режиссер Жан-Поль Раппено «тихие моменты разочарованной поэзии» показывает так же великолепно, как громкие массовые сцены.
Сегодня, когда Жерар Депардье снял в Европе уже почти 70 фильмов, он должен пересечь океан, чтобы исполнить главную роль в картине Петера Уэйра «Зеленая карта». Может быть, в его программе стоит карьера в Голливуде? «Нет, – отвечает актер репортерам. Во-первых, я ничего никогда не планирую, во-вторых, я недостаточно хорошо говорю по-английски. И, кроме того, у меня нет таких мускулов, как у Шварценеггера». Но при этом, считают журналисты, таланта у него в мизинце ноги больше, чем у американского коллеги.
4
Есть у Жерара и другой, незнакомый для зрителей талант – винодела-любителя (!). Попробуйте представить его среди виноградных лоз, с корзиной, полной гроздей винограда, за спиной. Совсем нетрудно,
«Там сзади старая женщина или Пьер Ришар?» иронически спрашивает Жерар и оглядывается на дверь (это уже эпизод из другого интервью). Входит Пьер Ришар, высокий блондин в черном ботинке. Они вместе снялись в трех комедиях. Приветствие было настолько бурным, что столик опасно наклонился. Они шутят, ругаются, смеются. Депардье рассказывает анекдот, от которого иной смутился бы. Человек, который считается лучшим актером Европы, ведет себя так, как будто у него нет мирового имени. Может быть, то, что делает Жерара Депардье таким симпатичным и заключается в том, что он играет там, где это и нужно делать – в кино.
Е. АЛЕКСАНДРОВА
(по материалам зарубежной прессы)
5
Рахлин Сергей. Трагедия интеллекта. // Экран. – 1993, № 5-6. – С. 21.
ТРАГЕДИЯ ИНТЕЛЛЕКТА
«СИРАНО ДЕ БЕРЖЕРАК» Сценарий Жан Поля Раппно и Жан Клода Карье (по пьесе Эдмона Ростана) Режиссер Жан Поль Раппно. Франция. 1990 г.
Вспомним, как начинается фильм по пьесе Ростана «Сирано де Бержерак»? Театр в театре. Сирано, возмущенный профанацией искусства, устраивает в зале дебош и сгоняет со сцены обрюзглого премьера, высокопарно подающего вымороченный текст.
Эта сцена, в которой Сирано выступает в качестве театрального критика (только вместо пера у него в руке шпага), является ключевой для режиссера Жан Поля Раппно и его соавтора по сценарию Жан Клода Карье.
А суть сцены в том, что, обращаясь к классике, необходимо избегать ложного пиетета к канонизированному тексту – это приблизит материал к современности.
Фильм с первых же секунд втягивает в круговорот событий. Герой, не знающий ни минуты покоя, ибо его тело и его разум жаждут действия, задает ритм камере, делая нас участниками всего этого карнавального представления.
Но карнавал отнюдь не пестрый, как можно было ожидать от костюмного фильма. Режиссер намеренно приглушил краски. Цветовая гамма весьма сдержанна, доминируют лишь голубой и серый цвета. Интерьеры намеренно аскетичны. Нет и в помине барочного великолепия, столь соблазнительного для фильма, действие которого происходит во время оно.
Картина Раппно стоит по интеллектуальному уровню в том же ряду, что фильмы Милоша Формана «Амадеус» и «Вальмон». Но если Форман с учетом своей концепции выбрал в качестве фона великолепие барочных дворцов, то Раппно посчитал, что ему это может помешать.
Трагедия его героя Сирано носит чисто внутренний характер. Фильм обоснованно претендует на универсальность, на вневременное звучание. Трагедия Сирано де Бержерака, как ее трактуют авторы картины, не в излишней длине носа, мешающего герою обрести любовь и счастье, а в катастрофическом несоответствии его интеллекта, его поэтической души запросам его окружения. Трагедия духовного Гулливера в стране интеллектуальных лилипутов. Страна эта совсем не обязательно должна называться Франция. (Фильм, кстати, снимался в Венгрии.) Перед нами драма человека, выделяющегося из толпы. А «выдающийся» нос – всего лишь символ особости.
Жерар Депардье играет Сирано так, что герой, возможно, и сам порой думает, что его проблема в величине носа, но к старости он уже не сомневается в том, что его проблема в размере его интеллекта, в его «человеческой инакости», в его бунтарстве. Депардье прекрасно передал противоречие физической мощи Сирано и его духовной ранимости. Актер великолепен в «физических» сценах и неповторим в «духовных». Он точно понял, что задиристость Сирано – это способ быть понятым окружающим миром. Уколом шпаги Сирано – Депардье заставляет себя услышать, тогда как его изысканные тирады далеко не всегда встречают благосклонное внимание.
Конечно же, картина и о любви. Любви безответной. Но, право же, эта тема показалась мне второстепенной. И великолепно поставленная сцена смерти Сирано только лишний раз убедила в том, что авторы вышли к зрителю с драмой идей, а не патетической любовной историей, как иногда представляют классическую пьесу Эдмона Ростана.
Сохранив сравнительно архаичный стих Ростана, авторы сумели настолько приблизить его к современному зрителю с помощью удивительной манеры чтения (особенно хорош в этом Жерар Депардье), что даже не понимающий языка зритель постоянно испытывает соблазн просто слушать французский язык.
Фильм «Сирано де Бержерак» провозглашает, что слово имеет самостоятельную ценность. Что слово выше реальности. Что слово выше обстоятельств жизни. И что служение слову есть дело многотрудное и опасное.
Сергей РАХЛИН
21
Конрой Том. Новый Сирано // Ровесник. – 1994, № 6. – С. 20-21.
НОВЫЙ СИРАНО
Том КОНРОЙ, американский журналист
Сорокапятилетний Жерар Депардье давно занял собственную нишу в пантеоне суперзвезд французского кино. Для французов он значит то же, что для американцев Дастин Хоффман, Роберт Де Ниро и Джек Николсон вместе взятые, ибо Депардье, с его лицом бандита и душой поэта, легко сочетает в себе слабость и силу, мужество и сентиментальность. В последние два десятилетия он делает по четыре фильма в году, сыграв все, что только можно: от грубого хулигана в фильме Бертрана Блие «Вальсирующий», 1973, до вождя Великой французской революции в драме Анджея Вайды «Дантон», 1982. Депардье работал с такими прославленными режиссерами, как Трюффо – «Последнее метро», «Соседка», Алан Реснэ – «Мой американский дядюшка», Бернардо Бертолуччи – «Двадцатый век». Он снимался в паре с такими актерами, как Жан Габен, Катрин Денев, Ив Монтан, Роберт Де Ниро. Вместе с женой Элизабет записал несколько альбомов песен. В 1988 году он даже опубликовал книгу своих мемуаров «Украденные письма». Но только в 1990 году на фестивале в Каннах за исполнение роли Сирано де Бержерака Депардье получил свой первый приз Лучшего Актера.
20
Единственный француз, которого не впечатляют достижения Депардье – сам Депардье. «Я снялся в восьмидесяти фильмах, – говорит он. – Шестьдесят из них – серенькие, лишь около десяти – очень хорошие. Впрочем, десять из восьмидесяти – не так уж плохо». Зрители считают иначе, на что Депардье заявляет: «Я прежде всего артист, а не звезда. Если бы я мечтал стать звездой, то сдох бы от скуки».
Он и вправду скорее выглядит свободным художником, чем звездой: в черной шелковой рубахе, висящей как спущенный пузырь на его массивном теле, волосы вечно пребывают в этаком художественном беспорядке, – он мог бы сойти за мошенника или крестьянина, которых не раз играл в своих фильмах. Добавить сюда его огромный нос, почти такой все, как у Сирано («Только благодаря носу я и сделал карьеру», – шутит Депардье), но перебитый, скошенный набок, напоминая о боксерских поединках на любительском ринге в молодости. И вот этот тип, отпускающий шуточки в адрес официанта в ресторане, который наливает ему вино, вдруг выдает реплику из какого-нибудь своего фильма, голос становится проникновенным, густым, грубым и нежным одновременно, – и Депардье на глазах превращается в отвергнутого любовника, отпетого негодяя или в тихого буржуа.
Бывший уличный хулиган проделал большой путь. Теперь Депардье в состоянии сам финансировать свои фильмы, купил старинный замок в Анжу с огромным винным подвалом и даже занялся производством вина. С тех пор в его паспорте в графе «род занятий» значится: «винодел». А профессия актера, ну, что это, право, за профессия? Скорее всего лишь прекрасное хобби.
Он родом из Шатору, захудалого городка в центре Франции. «Я вырос в обыкновенной семье, в которой мало говорят и много пьют», – рассказывает Депардье. Его отец, рабочий сталелитейного завода, часто оказывался без работы. Однажды Жерар, возвращаясь из школы, наткнулся на отца, лежавшего мертвецки пьяным на мостовой. «Мама, – говорит он, – всегда была беременной». Жерар, один из шестерых детей, рано познал прелести уличной жизни. «Мне повезло, что рядом находилась американская военная база, – говорит он – Я продавал янки ворованные вещи». В двенадцать Жерар бросил школу. «Когда мне все надоедало или когда полиция садилась на хвост, я отправлялся в дорогу, – вспоминает Депардье – Однажды мне захотелось посмотреть на Атлантический океан, я работал на кораблях, чистил за пассажирами дерьмо, продавал им все, что попадало мне в руки. Скажем, дам кому-нибудь в лоб, заберу себе его часы и бумажник – и до свидания».
В одну из поездок Депардье случайно посетила идея насчет будущей профессии. Шофер, подобравший его на дороге, спросил между прочим, чем он занимается, и Жерар наплел, иго учится в театральной студии. Он был любителем запарить мозги. «Это был мой способ выжить. Я становился таким, каким меня хотели видеть», – говорит Депардье. Так что первую школу игры он прошел, «гастролируя» по Франции.
В шестнадцать Депардье за компанию с приятелем пришел в студию при Национальном народном театре в Париже. Вскоре его даже включили в труппу, где он успешно играл, несмотря на «полное отсутствие дара речи». «В своих путешествиях я был совершенно одинок, – объясняет Депардье – Когда ты мальчишка и всего опасаешься, то поневоле теряешь привычку к разговорам».
Его учитель в студии Жан-Лоран Коше направил Жерара к знаменитому лингвисту доктору Альфреду Томатису, который обнаружил у начинающего актера удивительный слух и феноменальную память: Депардье достаточно было прочесть любой текст всего лишь раз, чтобы запомнить наизусть.
В студии Коше Депардье встретил будущую жену – Элизабет Гино, которая была старше на шесть лет. В «Украденных письмах» он пишет о тех днях первой любви: «Все приводило меня в восторг – любовь, конечно, но еще и театр, язык, желание. Я словно заново родился… Тебе я обязан своими первыми словами: «Я скучаю без тебя», «Я думаю о тебе», «Твои глаза – такие большие». Поженившись в 1969 году, они вместе играли в театре, а позже вместе участвовали в экранизации «Тартюфа». У них двое детей – сын Гийом, двадцати трех лет, сыгравший самого Депардье в молодости в фильме «Каждое утро мира», и дочь Жюли, двадцати одного года, гримировавшая отцу нос, когда тот снимался в роли Сирано.
Впервые он снялся в кино в 1971 году в фильме «Натали Гранже», поставленном Маргрит Дюра. Но первая известность пришла лишь в 1973-м после фильма Бертрана Блие «Вальсирующий», где, по словам самого Депардье, он сыграл «хулигана, не интересующегося ничем, кроме секса». «Мы не могли предполагать, что будет такой бешеный успех!» – вспоминает Депардье. Его буквально завалили предложениями сняться в подобных ролях, но он их все отклонил. «Во Франции, как и в Америке, продюсеры не страдают от избытка воображения». Он дождался-таки интересной роли, и в следующем фильме, «Семь смертей по рецепту», Депардье сыграл роль врача, убившего жену, детей и себя самого.
Фильм «Вальсирующий» положил начало долгому плодотворному сотрудничеству Депардье и Блие, давшему такие знаменитые фильмы, как «Убирайте свои платки», получивший «Оскара», и «Супружеская чета», где Депардье сыграл вора-трансвестита, разрушившего спокойную семейную жизнь буржуазной семьи, переспав с обоими супругами.
Депардье ограничивается небольшим кругом любимых режиссеров, куда, помимо Блие и Дюра, входят Морис Пиала – «Под солнцем Сатаны», призер Каннского фестиваля 1987-го – и Фрэнсис Вебер, у которого он в паре с Пьером Ришаром снялся в трех комедиях – «Коза», «Папаши» и «Беглецы». «Я работаю только с друзьями», – говорит Депардье.
Режиссер Жан-Поль Раппно рассказывает, что Депардье для него был единственной возможной кандидатурой на роль Сирано де Бержерака: «Во Франции нет другого актера, который бы сочетал в себе силу и подобную нежность, хрупкость. Ему нравится обнажать свои слабости. Он истинный актер».
«Сирано, как все великие трагические герои, заставляет смеяться, – говорит Депардье – Едва стихнет смех вокруг, он остается наедине со своей тоской. Как у Бастера Китона или Чарли Чаплина: когда погаснут огни рампы, клоун грустит. Сирано мне очень близок: он страдает от последствий юношеских комплексов, но не желает примириться с образом, которым его наделили. Я тоже стал актером, потому что все принимали меня за бродягу и хулигана, и мне захотелось выйти за рамки очерченного круга».
Перевел с английского В. ГАВРИЛОВ
21
ЖАН-ПОЛЬ РАППНО – ОТ «ДИКАРЯ» ДО «СИРАНО»
В 1990 году фильм «Сирано Де Бержерак» не удалось побить «абсолютный рекорд» по количеству премий французской киноакадемии – «Сезаров», поставленный десятью годами раньше лентой Трюффо «Последнее метро». Но сравняться удалось: оба фильма получили по 10 (!) «Сезаров». В случае с «Сирано» премии были вручены: за лучший фильм, мужскую роль, операторскую работу, музыку, монтаж, звук, работу художника, костюмы… А также за режиссуру.
До «Сирано» Жан-Поль Раппно поставил не так уж много фильмов. В 50-е – 60-е годы он работал ассистентом режиссера, писал сценарии – в том числе таких знаменитых фильмов, как «Частная жизнь» и «Зази в метро» Луи Малля, «Человек из Рио» Филиппа Де Брока.
Первый фильм Раппно «Жизнь в замке» был поставлен в 1966 году. Российским зрителям известны его фильмы «Повторный брак» (1971) и «Дикарь» (1975).
– Ваш фильм «Дикарь» с огромным успехом шел в России. Расскажите, как у вас возникла идея его создания?
– За два года до съемок «Дикаря» я побывал в Бразилии. Впервые в жизни оказался в тропиках и открыл для себя совершенно новую природу, совершенно иной мир. Жара, солнце, удивительные экзотические цветы, теплое море – все это пленило меня. Я поехал к друзьям на маленький остров неподалеку от побережья. Прожил там несколько дней, бродил по песчаному пляжу и пытался представить себе, что я на необитаемом острове. Воображал, что бы я стал делать, оказавшись вдали от цивилизации. Вернувшись во Францию, понял, что мне как-то хочется выплеснуть наружу чувства, возникшие от соприкосновения с иным миром. Тогда я придумал историю про француза, сбежавшего на остров подальше от цивилизации. Потом в сценарии появилась женщина; она следует за героем и нарушает его добровольное заточение. Кстати, я был очень удивлен, узнав, что в России фильм вышел всего два года назад.
– Чем вас привлекла история Сирано?
– «Сирано Де Бержерак» – первая пьеса, которую я увидел в театре, когда был ребенком. До сих пор помню свои впечатления – до такой степени меня потрясла эта вещь. Наверное, все годы во мне жило подспудное желание ее экранизировать. Так или иначе, но сорок лет спустя после первого похода в театр я решил, что пора самому поставить «Сирано» – иначе он меня просто не отпустит.
– Можете ли вы представить в вашем фильме другого актера в роли Сирано?
– Нет. Ни в коем случае. Участие Депардье было обязательной частью проекта. Я сказал продюсерам: «Если будем снимать фильм, единственный каналья, который может стать Сирано – Депардье!»
– Трудно ли было с ним работать?
– Нет, Жерар был просто великолепен, хотя я знаю, что время от времени он проявляет характер. Это случалось на съемочных площадках других фильмов, но здесь он был настолько увлечен ролью, что стал моим единомышленником на все сто процентов. Жерар полностью слился с Сирано. Представляете себе, не далее, как вчера вечером я с ним разговаривал об этом фильме. Прошло уже три года, но он по-прежнему охотно вспоминает о Сирано, с удовольствием вспоминает о роли. Мне кажется, что он до сих пор не до конца расстался со своим героем.
– Скажите, вас удивил огромный, невероятный успех «Сирано» во Франции?
– По правде говоря, очень.
– А чем вы объясняете такой успех?
– Мне кажется, что в самой теме пьесы есть нечто удивительно глубокое и трогательное. Нечто, позволяющее прикоснуться к универсальным категориям добра и зла, любви и самопожертвования – тому, что волнует людей всех стран и всех поколений. Фильм позволил нам приблизить пьесу к миллионам зрителей, а это очень важно. Благодаря фильму пьеса стала снова выглядеть актуальной в глазах французской публики. Мне кажется, что нам удалось найти более правдивый и гуманный подход к литературному первоисточнику, нежели многочисленные театральные постановки; мы вплотную приблизились к персонажам, какими их задумал Ростан.
– Кого вы считаете своими учителями в кинематографе?
– У меня два любимых режиссера. Первый – Орсон Уэллс; именно его фильмы сделали меня страстным почитателем кино, и, могу сказать, что я стал режиссером, в основном благодаря ему. А второй кинематографист, который для меня просто Бог – Андрей Тарковский. Считаю, что он был настоящим гением, и его смерть – страшная потеря для мирового кино. Для меня это режиссер, превзойти которого просто невозможно. Никому. Я присутствовал на его похоронах в Париже, в русской церкви. Все вокруг держали в руках маленькие свечки, я тоже взял в руку свечу. Я стоял и думал, как это ужасно, что он умер в изгнании, вдали от родины, на чужбине. Огромный художник, ужасная судьба.
– Верите ли вы в бессмертие духа?
– Да, конечно, и я убежден – Тарковский тоже в это верил. Думаю, что мы еще не представляем себе всей глубины его таланта и значимости его художественных открытий. Уверен, что с годами слава Тарковского будет расти. Только взглянув на его творчество из перспективы двадцать первого века, мы можем оценить, каким гигантом он был.
– Мсье Раппно, скажите, над чем вы работаете в настоящее время?
– Сейчас я пишу сценарий фильма, который станет экранизацией известного во Франции романа «Гусар на крыше», написанного сорок лет назад Жаном Жионо. Очень люблю эту книгу и надеюсь, что в конце 1993 года начну съемки.
Елена ТЕЛИНГАТЕР
Фото Ранета МАТКАЗИНА
29
Щипанов Михаил. Бельмондо не останется с носом // Студенческий меридиан. – 1991, № 4. – С. 57-58.
Бельмондо не останется с носом
Несравненный Жан-Поль Бельмондо и Поль Бельмондо-младший, двадцатисемилетний гонщик «Формулы-3000», бывший жених принцессы Монако Стефании, но все-таки больше известный как сын своего отца, получили невидимые миру раны. Шаловливый мальчишка Купидон, он же Амур, осыпал мужскую часть славного богемного клана изящными стрелами «made in Italy» на фоне роскошных декораций драмы Ростана «Сирано де Бержерак».
Впрочем, бессмертная пьеса пришлась очень кстати, органично вписавшись одним из актов в жизненную трагикомедию со счастливым концом – «Женитьбу Бельмондо». Жаль, что патриарх рода Бельмондо, чьи скульптуры незаслуженно громоздятся в престижных запасниках, не дожил до этого дня.
Ведь он частенько призывал своего знаменитого сына образумиться и вернуться на сцену театра. Но Жан-Поль все медлил и медлил. Видимо, ему, герою-кинолюбовнику на любых подмостках, назойливо мерещились лица студийных наставников-менторов: «С вашей внешностью вы никогда не сможете обнимать женщину на сцене, публика умрет от смеха».
Однако на шестом десятке Жан-Поль не только избавился от театрального комплекса неполноценности, но стал относиться к собственной внешности с известным возрастным мазохизмом. То выйдет на сцену одноглазым Кином, то не в меру длинноносым Сирано. Когда же актер стал подумывать, как бы изуродовать себя под Квазимодо, появилась Она: полуитальянка, бывшая балерина балета Монако, бывшая танцовщица популярного телеварьете («коко-герл»), а ныне просто красавица – Натали Тардивел. Нати – для близких друзей.
Фраза, сказанная о Сирано де Бержераке, – «любовник неудачный и бедняк, – ну, словом, Сирано…», оказалась не про Жана-Поля. Из тысячи двухсот стихов драмы ближе ему скорее: «И растворяюсь весь я в этом чувстве чистом…»
В один из явно счастливых дней Жан-Поль Бельмондо, теннисист – не звезда, отправился в компании с собственным шпицем посмотреть сражения на кортах «Ролан-Гаррос». В дебрях бесконечной автостоянки он встретил даму с собачкой той же породы (шутки Купидона!). Не
57
обремененные человеческими комплексами братья меньшие быстро установили контакт, дав возможность и своим хозяевам поговорить о собачках, о погоде, о…
Словом, на премьере «Сирано де Бержерак» Нати была представлена матери Бельмондо, которая наметанным глазом вдовы скульптора смогла оценить гармоничные пропорции двадцатипятилетней блондинки: ноги Натали вполне могли соперничать с приставным носом загримированного Жана-Поля.
Надо сказать, что в тот знаменательный, запечатленный во всех парижских газетах день в гримерной премьера собрался весь клан. Поль привел для знакомства с отцом девятнадцатилетнюю очаровательную итальянку – Луану Тенку. О ней было только известно, что она четвертый ребенок в семье и сумела поступить в Риме в Высшую коммерческую школу. О Жане-Поле же, своем будущем свекре, Луана знала буквально все. И, естественно, как следует добропорядочной невесте, робела и краснела. Однако реакция суперзвезды оказалась типично отцовской: «Наконец-то!!!»
Крепкое суперменское объятье и отеческий поцелуй довершили дело – экзамен римская студентка сдала.
Поль и Луана также обошлись без услуг брачного бюро, роль разумного шпица-сводника на этот раз сыграл еще один потомок знатного артистического рода, Антуан Делон, разрывающийся ныне между далеким Голливудом и близким Парижем. Ситуация банальна, как все романы XX века: собираясь поужинать с приятельницей, Антуан попросил ее захватить с собой подружку для Поля. Подружку, как вы догадываетесь, звали Луаной, и молодые люди потратили немало времени, чтобы в прямом смысле найти общий язык. До встречи с Бельмондо-младшим у миловидной итальянки, судя по всему, не было никаких стимулов для изучения французского языка. Поль же из итальянского знал, пожалуй, только «ми аморе». И это решило все.
Шутки шутками. А ведь Антуан Делон вернул Полю долг. Когда-то, лет восемь назад, молодой Бельмондо не в добрый час представил Антуану свою почти официальную невесту принцессу Монако Стефанию. И хотя дело было вовсе не в Делоне, а просто амбициозной принцессе к тому времени наскучил излишне правильный и романтичный Поль, но все выглядело так, что младшая дочь правителя Монако увлеклась начинающим в ту пору актером…
Незадолго до свадьбы Поля и Луаны все семейство вновь собралось в гримерной Бельмондо-старшего сразу после спектакля. Идеальное место, чтобы на четыре голоса повторять вслед за мятежным Сирано: «Да, вот она, любовь, и счастлив я, любя!»
Жан-Поль настолько сроднился со своим героем, что в перерывах во время дневных репетиций позволяет себе прогуляться вокруг театра с неотклеенным носом. Он и дома продолжает играть Сирано перед Натали.
А прозорливые шпицы, Калипсо и Майя, живут достаточно дружно, мало обращая внимания на хозяев. Пусть себе делают зарядку, бегают трусцой, играют в теннис, читают стихи. Пора-пора Жану-Полю остепениться. Ведь дед уже стараниями дочери Флоренс. Внучке Аннабелле скоро три года, и ей нет никакого дела до его кинодоблестей.
А нетерпеливые Поль и Луана объявили на весь цивилизованный мир о своем решительном намерении не допускать угасания фамилии: «Мы заведем троих детей! Нет!!! Целую кучу!!!»
Так, прощай, супермен? Адье, кинообраз? Пятьдесят семь лет – прекрасный возраст для успешной карьеры дедушки – «дедушки-пирожного», как говорят французы.
Но нет! Нати уверена (а ей ли не знать), что Жан-Поль значительно моложе даже ее ровесников. Для нее Бельмондо и возраст – понятие скорее вертикальное. Горизонтали они оставляют зевакам ленивым, нелюбопытным и невлюбленным.
Михаил Щипанов
58
ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС
ВИНСЕНТ ПЕРЕС: «Я ОЩУЩАЮ CEБЯ ДВИГАТЕЛЕМ «ВЕЩЕЙ»
Ему всего 28 лет. Последние два года принесли ему всеевропейскую известность. Впереди, видимо, – мировая: в марте 1993 года Францию на «Оскара» за лучший иностранный фильм будет представлять «Индокитай» режиссера Режи Варнье с Катрин Денев и Винсентом Пересом в главных ролях.
За следующую роль Перес получит 1,2 миллиона франков и вплотную приблизится к первой десятке самых высокооплачиваемых актеров Франции. Успех пришел к нему после крупных ролей у Этторе Скола в «Путешествии капитана Фракасса» и у Жана-Поля Раппно в «Сирано де Бержераке», где Пересу довелось сыграть Кристиана бок о бок с Жераром Депардье и Анн Броше.
Итак, Винсент на гребне волны. Фото в светских хрониках «Пари-Матч» и журналов мод. Поводов достаточно – не только актерская судьба, но и прекрасные женщины рядом с ним. Сначала – Жаклин Биссе, сейчас – итальянская топ-модель Карла Бруни.
Не так-то просто было встретиться с Винсентом, но, как всегда, помог случай. Всего два дня гостил актер у себя на родине, в Швейцарии, на женевском кинофестивале «Звезды завтрашнего дня».
– Здесь, в Женеве, все начиналось для меня очень просто. Я родился недалеко от Лозанны, и поступил на подготовительные курсы по актерскому мастерству Женевской консерватории. Это было постижение жизни: я начал читать Станиславского, Чехова – мою первую любовь в театре, поэмы Жака Превера стали первой поэзией, которую я узнал сердцем.
Однако вскоре Перес уходит из Консерватории и переезжает в Париж. Спустя два года, перед дипломом, он покидает и эту актерскую школу.
– В консерватории я работал с людьми, имевшими тягу к академизму. И я поступил в школу Патриса Шеро (к сожалению, сейчас ее уже не существует). Выдержал бешеный конкурс: из 3300 человек было принято 19. Именно Шеро дал мне настоящую роль – чеховского Платонова. Для меня это была большая эпоха. Я искал новые краски.
Действительно, это было время первых больших театральных ролей и первых опытов в кино, но каких!
13
«Невинные» Андре Тешине (1987), «Влюбленная» Жака Дуайона (1987) и, наконец, «Отель де Франс» Патриса Шеро (1987), экранизация одной из версий все того же чеховского «Платонова».
Первую главную роль в кино ему доверила Надин Трентиньян в своем «Нефритовом браслете» (1988). Тогда-то и произошла встреча Винсента с Жаклин Биссе. Она была его партнершей по фильму – и стала более чем близким другом в жизни.
– Не надо придавать этим разговорам слишком большое значение. Вы же понимаете, что в моей профессии это часть игры.
Перес удачно играл на повышение: пройдя горнило проб, он попадает в крупнейшие костюмные картины.
– Я просто так сделал пробы для «Сирано» и встретился с Жан-Полем Раппно: «Вас интересует роль Кристиана? – Не очень, – ответил я. – Если только усилить ее. Я вижу Кристиана человеком, который работает своим телом, как ковбой или крестьянин. Он не может воплотить свои эмоции в словах».
И Раппно сказал: «Да, я именно так вижу эту роль.» А потом пошел в театр и посмотрел меня в «Гамлете» Шеро. Мне кажется, он сразу меня понял.
Каждый ответ Винсент обязательно завершал фразой, ставящей недвусмысленный акцент и указывающей на истинное положение вещей. Правда, говорил он с присущим ему обаянием и шармом, из-за которых не хотелось обращать внимание на столь по-юношески прямолинейную браваду. Его обаяние, как видно, подействовало и на звезд.
– Жерар Депардье меня немного тестировал. Он ненавидит людей, принимающих себя слишком всерьез. Но я был естествен, и возник настоящий контакт. Хотя я видел, как жестоко он обращался на «Сирано» с людьми, много мнящими о себе. Может быть, когда человек имеет большой опыт, он начинает ненавидеть карьеристов. А в общении с Жераром самая верная вещь – просто пропустить по стаканчику…
Следующий фильм подарил Винсенту возможность работать с неповторимой Катрин Денев. Те, кому посчастливилось увидеть «Индокитай» Режи Варнье, вряд ли забыли их прекрасные крупные планы в любовных сценах этой роскошной мелодрамы о роковой любви блестящего молодого офицера, богатой немолодой вдовы и ее семнадцатилетней дочери.
– Во взаимоотношениях с Катрин все происходило плавно – и стало настоящей дружбой. Самое странное – это ее образ. Ведь во время съемок он должен быстро стираться, и мне надо было видеть и уважать в Катрин ее персонаж.
Активно начав карьеру в театре, Винсент сегодня практически полностью переместился на съемочную площадку. И даже попробовал себя в режиссуре. В конкурсе короткометражек Канн-92 был представлен фильм Винсента Переса «Обмен». В шестиминутной новелле, не лишенной элегантности, рассказывается о мужчине и женщине, случайно оказавшихся в двух соседних телефонах-автоматах. Совершенно не подозревая о том, они обмениваются своими положительными и отрицательными эмоциями…
– У меня были прекрасные отзывы Андре Тешине, Кшиштофа Кеслевского, моего друга Ж.-П. Раппно. Однажды мне позвонил Роман Полански: «Алло, я сейчас в Испании на каникулах. Скажите мне, какие у вас режиссерские проекты? Я хотел бы вам помочь, потому что мне очень понравился ваш короткометражный фильм.»
Если я однажды вернусь в театр, меня тоже в первую очередь будет интересовать режиссура.
Целый год после «Индокитая» Винсент отказывался от съемок. И вот наконец согласие было дано – в ноябре прошлого года начались его съемки в экранизации бестселлера «Фан Фан» Александра Жардена. Главную женскую роль играет Софи Марсо.
– Мне надоело играть интравертные роли. Поэтому я хочу попробовать себя в такой комедии. Жардену столько же лет, сколько и мне, и я рад работать с человеком моего поколения.
Винсент рассказывал, ни на минуту не оставаясь неподвижным. Иногда звездная пыль опадала с лацканов черного пиджака фаворита судьбы, и он казался своим, родным и близким… Но внезапно вдохновение снисходило на нашего героя, и его энергичный жест снова разрубал воздух…
– Самое главное для меня – всегда быть двигателем вещей. Нельзя слишком долго ждать, надо идти вперед – неважно, так или иначе.
Специально для «Фаворита» Игорь ГУСЬКОВ,
Женева–Москва
14
Борев Владимир. Гранд Буф: большая жратва // Видео-Асс Премьер. – 1995, № 31. – С. 154-155.
ГРАНД БУФ: БОЛЬШАЯ ЖРАТВА
Месяц май для парижского кинематографического ресторана – почти каникулы. Все в Каннах. Канны это не только море, фильмы. Фестиваль это еще и большая обжираловка. Канн в мае не только столица кино, а еще и Еды с большой буквы, потому что речь идет о самой лучшем на свете кухне – французской.
Рестораны, кафе и просто столики под крахмальными скатертями в Канне повсюду – во Дворце фестивалей, на улицах и пляжах. Закусками и коктейлями сопровождается каждая презентация и пресс-конференция. Свою стойку с лимонадами, кофе и крепкими напитками имеет любая фирма, представленная на этом празднике. С утра до ночи не прекращаются киносмотры на десятках параллельных площадок. И так же без перерыва (от 7.30 утра до двух ночи) работают повара и официанты. Участников фестиваля эксперты делят на две группы: те, кто до одури ходит на просмотры, и те, кто круглые сутки тщательно пережевывает пищу. Первые – ЗРИТЕЛИ. Они ставят крестики и нолики в свои календарики и схемы, напоминающие диспетчерские таблицы. Посмотрев за двенадцать дней сорок, а то и более фильмов, хронически недоспав, они уезжают из Канн со взбудораженной психикой, подпорченной нервной системой, больной головой и опухшими глазами. Эти заложники кинострасти, испортившие себе желудок сухомяткой и перекусыванием на бегу из темноты одного кинозала в другой, увозят из Канн массу впечатлений, причудливым образом монтирующихся в сплошную калейдоскопическую киноленту. Другая группа фестивальцев – это ЛЮБИТЕЛИ ПИЩЕВЫХ УДАРОВ, принимаемых на фоне кинозвезд, медленно потягивающих изысканные коктейли и бесстрастно ковыряющих ложечкой очередной, совершенно немыслимый десерт. Не пропустив ни одного такого приема, которых в Канне, пожалуй, больше, чем кинопросмотров, ни одного фуршета, потолкавшись и отведав во всех бесплатных барах все, что там подают и наливают, эти фестивальцы (не досмотрев толком ни одной картины – «Как бы не опоздать на очередной раут!»), покидают Канн, став гораздо весомее, с испорченной печенью и хроническими недугами, обострившимися на фоне систематического «халявного» обжорства.
Киноманы и дегустаторы – два основных племени, населяющих Каннское побережье в мае. Какой из двух вариантов жизни выбрать – каждый решает для себя сам.
Но только отшумели Канны, как его победители нагрянули в Париж, в Бистро де Gala. Обладатель Пальмовой ветви Эмир Кустурица завалился в ресторан со всей своей съемочной группой попировать в любимой киноатмосфере. «Патрику с любовью», – написали они прямо на салфетке и завизировали признание всем составом. Славянский шарм парижского ресторана, парижский шик славянского кутежа – все смешалось на этой чудесной салфетке, которую, как знамя победителей, братья югославы вручили Галине.
В Бистро Gala все всегда или са-
154
мое свежее и лучшее, или самое знаменитое и престижное. И угостила меня хозяйка вином «от Депардье», существующим в двух видах: «Депардье обыкновенный» и «Депардье-Сирано». Гадость страшная – проглотить невозможно, однако, от самого Депардье! Что же касается киноинформации, то здесь она всегда действительно самая свежая и лучшая: наряду с вином меня попотчевали и динамитом – взрывной новостью об агрессивнейшем и добродушнейшем фильме «Мишень».
Начало съемок: сентябрь 1995.
Продолжительность фильма: 1 час 30 минут. Съемочный период: 9 недель.
В ролях: Дидье Бурдон, Даниель Руссо, Жан-Клод Дрейфус, Ариель Домбаль, Федор Аткин, Артюс де Пенгерн, Дидье Гюсти.
Сценарий: Пьер Курреж, Бернар Росселли.
Оператор: Ноэль Бери («Подземка», «Никита»). Композитор: Дидье Вассер («Крокодил Денди»).
Сюжет: Главный герой фильма готов на все ради своей возлюбленной, сопровождает ее повсюду, только бы не разлучаться с ней ни на одно мгновение… Так случается, что ненароком он попадает в ненужное место в ненужное время и обрекает себя на крупные неприятности, став мишенью сразу трех охотников: мафиози, полиции и «RAID».
Режиссер намеревается сделать фильм зрелищным, в форме этакого холодного «шоу»… Он использует для живости кадра мобильную камеру, рваный монтаж, придающий ритмику и подчеркивающий стремительность действия и комизм ситуаций. Основная творческая задача – создать кинодивертисмент.
До того, как «Мишень» взорвет успехом французские экраны, мы еще повстречаемся в Бистро Gala. А пока – «Пока!»
P.S. Опасайтесь вина Депардье.
Владимир БОРЕВ
155
Клинов Игорь. Вино Депардье // Спортивная жизнь России. – 1997, № 5. – С. 50-52.
ВИНО ДЕПАРДЬЕ
Жерар Депардье делает вино и создаёт незабываемые образы
Игорь КЛИНОВ
Нежный возраст – по летам, не по деяниям этой будущей кинозвезды, – заставляет вспомнить отрочество Джека Лондона, Алеши Пешкова, ныне здравствующего Майка Тайсона… Некая смесь едва ли не всех мыслимых лишений и пороков: отчаянная нужда, воровство и предерзкое хулиганство, рано пробудившаяся чувственность и склонность к алкоголю.
Эти «гавроши», эта поросль изгоев, порожденная улицей и ею же обреченная на недолгое и бесславное существование. в каких-то исключительных случаях отмечены Всевышним печатью гениев, и тогда, чудом свернув с каторжной дорожки, являются добропорядочному миру притягательным, но и раздражающим феноменом.
Сын пьющего сельского кровельщика, гораздого лишь ежегодно «клепать» детей своей отчаявшейся от нужды, безответной супруге, Жерар Депардье, ставший в рождественскую ночь шестым и последним ребенком, одним своим происхождением имел самое темное будущее. Ладно бы характером обладал терпеливым и незлобливым, – стал бы забитым, серым работягой, батрача на ферме и получая гроши, а с ними маленькие, тихие радости.
Так нет, едва налившись силенкой, повел жизнь буйную и греховную: неделями не ночевал дома, пил и дрался во всех кабаках провинциального Шатори, тискал на сеновалах девчонок, и местные сплетницы, судача о нем, не сходились в одном – где и каким образом этот малый завершит свои дни: сгниет ли в тюрьме, от ножа в очередной драке, или же под забором.
Еще 14-летним, вместе с хулиганствующими сверстниками (один из них позднее покончит с собой), он изнасиловал девчонку: должен был ухнуть в тюрягу, и только инертность ее родителей, не пожелавших связываться с отбросами Шатори. позволила как-то замять это дело.
В его куртке и в обвисшей дрянной сумке никогда не лежали книги, а только крошки от пирога, рогатка, позднее – нож и украденные
50
вещи. По годам Жерар уступал всем в этой банде, но физическая сила и наглость, чуть ли не профессиональное умение ловко украсть и «сделать ноги» вывели его в главари. И никто не решался похохатывать над его заиканием и толстым волосатым телом: хотя нет, один как-то попробовал и через мгновение выплюнул зуб.
К тому времени Жерар Депардье повадился таскаться на военную базу, где скучали американские солдаты. Рослый развязный лентяй нравился воякам, тем более что нередкое ним приходили рисковые девчонки. В свою очередь, солдаты научили его пить виски и грамотно драться, разрешив тренироваться в спортивном зале. В первый же день оный Депардье равнодушно прошел мимо шведской стенки и, натянув боксерские перчатки, поднялся на ринг.
Конечно, опытный сержант-инструктор добросовестно отколошматил нахального новичка, но через месяц-другой синяки стали появляться и у наставника. Сержант Глоури был в восторге от Депардье-боксера, который, судя по всему, на самом деле имел замечательные способности драчуна. Жерар мог любого из них победить на ринге, и снисходительное отношение к юному оборванцу исчезло.
Несколько позднее «забияка из Шатори» – так интеллигентно назвали его местные репортеры – провел девять боев в своей округе, и всякий раз рефери говорил «…девять …аут!», а Депардье пританцовывая шел в угол, милостиво принимая аплодисменты и призы.
У него было все, чтобы стать классным, а то и выдающимся боксером: темперамент, бесстрашие, безразличие к боли, жестокость. С другим он не был в ладах – с режимом, что и убило в нем боксера. Но тяга к этому спорту всегда оставалась с ним. Став богатым и знаменитым. Депардье нет-нет, да заглядывал в боксерские залы и не только колотил «груши», но и поднимался побаловаться на ринге.
Сильный кулачный боец сразу же угадывался в нем и на экране, а сколько Депардье сыграл сцен с потасовками! Его великий предшественник Жан-Поль Бельмондо, сам некогда чемпион Парижа по боксу, в общем-то, лестно отозвался о Депардье-драчуне: «Его длинная правая – кувалда, и на дистанции он мог бы прикончить меня. Но я бы состязался с ним в ближнем бою, чем бы доставил неприятностей месье Жерару».
Все это – уже другая жизнь любимца Франции, мне же еще есть что сказать о его бурной юности.
Так вот, однажды в драке с конкурирующей шайкой Депардье так хватили по затылку кастетом, что в бессознательном состоянии его доставили на операционный стол.
Рана оказалась серьезной, и два дня Депардье вообще пребывал в коме. Но выкарабкался. Молодой и чем-то обаятельный апаш вызвал симпатии у хирурга, и, выписывая Жерара, он участливо поговорил с ним, найдя для забубенного пациента какие-то простые, теплые слова.
То ли удар по голове, то ли доводы пожилого хирурга впервые заставили Депардье задуматься. В своих мемуарах Жерар рассказывает, что, покинув больницу, он побрел безо всякой цели, как неожиданно его окликнул приятель – зашли в вокзальное кафе отметить выздоровление. После второй бутылки вина дружок предложил прямо сейчас сесть в поезд и махнуть в Париж. «Все здесь осточертело, Жерар, а там настоящая жизнь!». «Но чем заниматься будем, грабить и пить?». «Да нет, тебе надо пойти в театр. Ты еще как умеешь кривляться!». «Ну, ты полный придурок!».
Такая вот сложилась милая беседа. А после пятой бутылки друзья, обнявшись, зашагали к поезду и вскоре мирно заснули на лавках экспресса Шатори-Париж.
Еще давно, изгнанный с треском из гимназии, Жерар поклялся, что ноги его не будет в учебном заведении. И не сдержал слово, приятель затащил его в театральную школу, где с ним произошла другая немыслимая метаморфоза: чтобы заплатить за учебу, лодырь Жерар Депардье пошел мыть полы: поистине неодолима сила искусства!
Как-то профессор предложил Депардье подняться на сцену и безо всякой раскачки изобразить все, что угодно. Сущий неуч. Жерар не знал ни молитвы, ни трех слов колыбельной. «Я вспомнил об этом, глупо улыбнулся и стал хохотать. Я был уверен, что через минуту меня вышвырнут из зала, но не мог удержаться и гоготал во все горло. И
51
представьте мое состояние, когда, взглянув на профессора, я увидел, что он, скорчившись, заливается еще похлеще»…
По всей видимости, тот профессор был большим оригиналом. В громиле и невежде он увидал нечто многообещающее. «Вы, не сказав и слова, довели меня до истерики, это невозможно, месье, но это так». На следующий день профессор растрезвонил о Депардье на весь богемный Париж, который и впрямь заинтересовался провинциальным монстром. Так Депардье двинулся в большое кино, вызывая все большее изумление.
Его фотография попала в кинокартотеку, и некий мэтр, сказав: «Ну и рожа!», набрал телефон режиссера Маргарет Дюра, рекомендуя Депардье на роль в ее фильме, к скучающей мадам Дюра он явился с набором инструментов, заявив, что соседи жалуются на текущую из унитаза воду. Мнимый водопроводчик разгуливал в грязных сапогах по безукоризненно чистому паркету и курил вонючие алжирские сигареты. А когда объявил об истинной цели визита, то потрясённая, если не объятая ужасом, немолодая хозяйка дала ему роль хама и пропойцы. Впрочем, злые языки намекали, что медведь из Шатори заинтересовал одинокую кинодаму и необычными для нее грубыми любовными утехами.
Дурные замашки, соленые шутки, а то и хамство Депардье то и дело выказываются и сейчас, хотя уж чего там – бешеная популярность, всеобщее поклонение, баснословные гонорары, да и возраст не для шалостей: уже под 50. Но вот что, скажем, отмочил Депардье на пресс-конференции в Лондоне, где некая дурында-репортерша поинтересовалась: дескать, когда можно увидать его в альковых сценах. Тут он и брякнул: «С вами хоть сейчас и здесь, мадемуазель!».
Как-то некая аристократическая чета уломала Депардье прийти на великосветский прием. Вяло побродив по родовому замку, идол Франции подошел к праздничному столу, завернул в салфетку серебряные вилки и вразвалочку – к дверям, домой. Но ему все сходит. Потому как иного и не ждут, а без скабрезности и скандалов – это вроде бы, и не он, не Депардье.
Осталось с ним и его пьянство. Нынче, правда, это нечто изысканное: это уже не прежний, с железным брюхом Жерар, готовый хлебнуть кувшин любой кислятины. И все же давняя закваска еще как дает о себе знать В минувшем году Депардье со всеми возможными почестями был приглашен на «Кинотавр», в Сочи. Весь нашенский бомонд истово готовился к встрече.
А чем обернулось? С жуткого бодуна Депардье побродил по берегу, кряхтя вылил из ботинок морскую воду, а потом, запершись в нумере, дал дикую раскрутку с водкой. Только она, уверяет Депардье, и может его свалить. С тем и отбыл, имея под глазом синяк, но не боевой, а от дверного косяка.
Опрометчив и необуздан премилый Жерар и на любовной стезе. Не очень склонный к семейной жизни, он еще двадцать лет назад бухнулся в нее, женившись на Элизабет Гуини – враче-психиатре. Ему еще повезло: Элизабет оказалась на редкость терпеливой и умной. Подарив ему двух детей, она закрывала глаза на беготню сумасбродного мужа за юбками. Три года назад топ-модель из Сенегала Карина Силла родила от него дочь. Попутно он завязал роман с Вупи Голдберг, заработав славу «всеядного»: эта фантастическая – но, увы, с лицом лягушки – актриса мало подходила для стандартной знойной любви, поэтому даже видавший виды Голливуд недоуменно разводил руками.
Само собой, терпение Элизабет оказалось небеспредельным, она и раньше подавала на развод, а теперь, похоже, примяла окончательное решение. Расстроились у Депардье и отношения с детьми. Они уже взрослые: Люли изучает теорию искусства, Гийом снимается на телевидении, и, конечно, оба сочувственно относятся к матери.
Одним словом, как ни гляди на жизнь Депардье – проблемы и неурядицы. Только на винограднике и успокаивается душой. Чем бы ни был занят Жерар, но к сбору урожая он всегда спешит в Шато де Тинье. В год его хозяйство даст 60 тысяч бутылок душистого красного вина – «Моцарт», «Сирано» и, конечно. «Депардье». Идет оно нарасхват, самые привередливые гурманы причмокивают губами.
В глубине души неверный Жерар не хочет терять Элизабет, сам он не раз говорил, что только она имеет на него влияние. Он стал заглядывать в спортивные залы, бегает кроссы в своем имении стал даже потеть на ненавистных прежде тренажерах, и в результате, сбросив двадцать с лишним килограммов, весит ныне восемьдесят.
Все так. Но все это было бы малоинтересно, не будь у Жерара Депардье другого и главного: выдающегося, мощного дарования.
Давным-давно, подрабатывая спасателем на пляжах в Канне, он бежал к знаменитой лестнице Дворца фестивалей и разглядывал поднимающихся небожителей – звезд кино. Сейчас он сам в их первом ряду. Всего же Депардье сыграл 96 ролей, в большинстве своем они становились событиями, приносили деньги, а то и «Оскаров». Поэтому нельзя не восхищаться его способности быть естественным в любом амплуа, тянуть фильм любого уровня.
Мэтры кино сравнивают его с тем же Бельмондо – это когда Жерар предстает в комедийных и приключенческих фильмах, где мужественность, жесткость и обаяние, физическая сила и ловкость. А потом зритель видит Депардье в экранизации романа Золя «Жерминаль» – где его мрачное немногословие, духовная мощь и некая скульптурность заставляют вспомнить великого Жана Габена.
Кстати, в те же дни шел разрекламированный «Парк Юрского периода» Стивена Спилберга и, поразительное дело, вроде бы, явно не кассовая французская лента (тяжелая жизнь шахтерского городка, борьба за свои права) на самом-то деле дала куда большую посещаемость, а значит, и доходы. Тотчас кинокритика объявила, что «Депардье внес главный вклад в победу французской культуры над американской».
А все же наивысшее его достижение – ростановский «Сирано де Бержерак», и если вообразить, что забудут все сыгранное Депардье, то этого литературного удальца и поэта – никогда. Тут все сложилось: и чисто галльский темперамент Депардье, и внешность, и потрясающее владение телом. Теперь трудно представить Сирано другим, и обожание Ростана перешло у французов и на Депардье.
Все это – главное. Именно в лицедействе его величие. Ну, а его грехи, заблуждения? Но это личное, и пусть он сам разберется.
52
Добавить комментарий