Страх и ненависть в Лас-Вегасе (1998): материалы

Тирдатова Евгения. Глюконада // Видео-Асс Известия. – 1998, № 42 (07). – С. 8.

АНШЛАГ

ГЛЮКОНАДА

«СТРАХ И НЕНАВИСТЬ В ЛАС-ВЕГАСЕ» (Fear and Loathing in Las Vegas)

США, 1998. Режиссер Терри Гиллиам. В ролях: Джонни Депп, Бенисио дель Торо, Эллен Баркин, Гэри Бьюзи, Кэмерон Диас, Кристина Риччи.

Терри Гиллиам экранизировал одноименную книгу Хантера Томпсона начала 1970-х – спустя двадцать пять лет после ее публикации. Дорожная история Томпсона-Гиллиама так же прочно покоится на контексте Америки 1971 года, как Земля в одном из наркотических глюков главного героя – на слонах.

Никсон в Белом Доме. Америка во Вьетнаме. Идеализм 60-х обратился цинизмом 70-х, Американская Мечта – кошмаром.

Перед нами – последнее сумасшедшее путешествие в сердце Американской Мечты – Лас-Вегас. Гонки по прериям совершают антигерои – альтер эго Томпсона спортивный журналист Рауль Дюк (Джонни Депп) и его напарник доктор Гонзо (Бенисио дель Торо). Их мотания по казино под видом копов представляют собой сюрреалистический бред, наполненный наркотическими глюками. Пара поглощает дозы, которые могли бы убить не только лошадь, но и самого Годзиллу.

Миловидный юноша Джонни Депп озадачит и разочарует своих фанатов огромными «пилотными» очками с сильными линзами, делающими его глаза полубезумными, и обескураживающей лысиной, открывающейся взору, когда он скидывает на стойку бара шляпу в форме пробкового колонизаторского шлема. Зато приобретет фанатов новых, которые будут потрясены выдающимися комедийными, эксцентрическими возможностями актера, его изумительной пластикой. При отсутствии психологизма и полной безэмоциональности он целиком переходит на «язык тела», который оказывается здесь не менее выразительным. А Бенисио дель Торо прибавил около двадцати килограммов, чтобы превратиться в «пуэрториканского Будду».

Забавная история наркотических приключений Рауля Дюка и доктора Гонзо с камео-появлениями звезд в неожиданных обликах (включая и самого Томпсона) развернута на фоне сюрреалистического великолепия Лас-Вегаса и наполнена бьющей через край ностальгией. Это и история разочарований, постигших американских «шестидесятников», воспоминания о духовном оптимизме тех времен и горькие мысли о конце славного десятилетия и больном состоянии нации.

Фантазии и выдумки режиссера, раздвигающего и деформирующего пространство, поистине неистощимы. Движения камеры, достигающие эффекта галлюцинаций, лица и фигуры, снятые искажающей широкоугольной оптикой, голос за кадром, который читает отрывки из романа, представляющие собой невероятное смешение фактов и фикции, более двух десятков шлягеров того времени делают это путешествие в неизвестность увлекательным, хотя и слегка утомительным для зрителя.

«Каков смысл путешествия?» – интересуется Дюк где-то в середине одиссеи, очнувшись на мгновение от наркотического опьянения. Но ответа не получает, так же, как не получили его и мы. Нас уже достаточно дезориентировали в пространстве, нам уже стало понятно, что переживать наркотические глюки, вероятно, приятнее, чем наблюдать за теми, кто их переживает (герои временами падают, блюют, косеют, превращаются в полных дебилов и проч.).

Что же дальше? Флэшбэки, уводящие в наркотическое прошлое Дюка в Сан-Франциско, тинэйджерка под кайфом, рисующая портреты Барбры Стрейзанд, карикатурное собрание борцов против наркотиков ничего к уже вышеописанному не прибавляют. Стаккато, рубато и ритардандо камеры не подчеркивают значительность происходящего, а лишь привлекают внимание к приемам ради приемов и заполняют пустоту действия (типичный эпизод фильма: Дюк говорит по телефону, а камера, наведенная на него, живет своей жизнью – блуждает вверх, в сторону, падает вниз). В конце концов мы начинаем подозревать, что, по сути, ничто, кроме наркотиков, не представляет никакой ценности.

Как и большинство предыдущих фильмов Терри Гиллиама, «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» указывает на то, что безумие – единственный путь для выживания чувствительных людей в плохом мире. Хотя в этой мифологической истории блужданий героев по кругам ада, несмотря на весь ее страх и всю ее ненависть, нигилизма куда как меньше, чем, скажем, у Дэнни Бойла в ленте «На игле» (Trainspotting). Американский «Трейнспоттинг» конца 90-х, рассказывающий о ранних 70-х, и забавнее и оптимистичнее.

Евгения ТИРДАТОВА

8