Свит Суитбэк: песня мерзавца (1971): материалы

Шикарная песня славного Суитбека // На экране Америка. – М.: Прогресс, 1978. – С. 417-424.

ШИКАРНАЯ ПЕСНЯ СЛАВНОГО СУИТБЕКА

Производство «Синемэйшн», 1971. Режиссер и сценарист Мелвин Вэн Пиблс. В ролях; Мелвин Вэн Пиблс и другие.

ПЕНЕЛОПА ДЖИЛЛИАТ

«Увы!» – я хотела сказать: «Ура!» – на экраны вышла невообразимо безвкусная картина под названием «Шикарная песня славного Суитбека». Фильм сделан негром для негров, и сейчас это произведение – феноменальное явление в нашей кинопромышленности. По сведениям еженедельника «Вэрайети», последние три недели «Суитбек» входил в число картин, делающих самые большие сборы, причем первые две недели он был фильмом номер один, по кассовому успеху намного переплюнувшим «Историю одной любви». Хотя в США белое население значительно превышает черное, возникает впечатление, что черные американцы в настоящее время интересуются кино гораздо больше. Дайте им подходящий фильм – а «Суитбек», как оказалось, первая художественная лента, устраивающая негритянскую аудиторию по всем статьям, – и черные американцы составят, пожалуй, основную массу кинозрителей США. Киноиндустрия сейчас совершенно неожиданно стала получать прибыли, беспрецедентные со времени Великого кризиса. Если семья из восьми человек ютится в одной комнате, куда еще парень может повести девушку, как не в кино? Кинотеатр не кишит крысами, он предлагает своим посетителям красивые небылицы. «Суитбек» – потрясающая небылица, а кроме того, эта картина – звучная оплеуха умеренно настроенным белым и неграм, которые, посмотри они «Суитбека», выйдут из кинотеатра, слегка пошатываясь. За три дня показа фильма в двух нью-йоркских кинотеатрах (по три сеанса в день) я заметила в зале всего несколько белых мужчин и не увидела ни одной белой женщины. «Суитбек», вероятно, первая лента в грядущей серии подобных ей картин. Последующие фильмы будут, при удачном стечении обстоятельств, менее грубыми, в них появится более четкая разработка образов, будет больше ощущаться индивидуальность авторов, ко им никогда не суждено походить на картину «Угадай, кто придет сегодня к обеду» или утратить обретенный в «Суитбеке» образный язык, шокировавший киномир Америки. Это язык силы, самоуверенности, выносли-

417

вости, злобы, похабных шуток, преданности своему клану, бахвальства и убийственного скептицизма. Сталь всего фильма действует на нервы постоянным «перегибанием палки», но именно так и было задумано. Эта картина не рассчитана на успех у эстетов. Европейцы не приемлют витиеватую напыщенность индийских пятичасовых цветных фильмов, но Индия и Япония славятся колоссальным объемом выпускаемой кинопродукции; когда вы задумаетесь, что общего между индийцами или японцами и зрителями, толпой валящими на привлекающего их своей вульгарностью «Суитбека», то может напроситься вывод, что общему стилю кино Индии и Японии органически присуща гиперболизация в той же степени, в какой для «Суитбека» характерна тенденция к «пережиму», и может быть, именно в этом как раз и заключается секрет популярности таких картин у широкого зрителя. Искусство и массовая культура по природе своей бунтовщики и смутьяны, упорядоченное обеспеченное общество ставит им хорошие отметки за вкус и благообразие лишь в том случае, когда они держатся в рамках и «слушаются старших», но зрительской аудитории, вроде негритянской в США, явно будет импонировать фильм, рискованно искушающий судьбу своим подходом к установленным свыше нормам.

«Шикарная песня славного Суитбека» – фильм Мелвина Вэн Пиблса. Он написал сценарий этой картины, поставил ее, был продюсером и исполнителем главной роли. Мелвин Вэн Пиблс ранее обратил на себя внимание выпадами против ортодоксальности и вульгарно-остроумной амбициозностью выскочки с дурным вкусом в картине «Продавец арбузов». Это была комедия, в которой Годфри Кембридж играл белого расиста, однажды проснувшегося негром и вынужденного с большой неохотой отказаться от большей части излюбленных привычек. Герой картины объясняет происшедшую с ним метаморфозу действием сверхсильной кварцевой лампы. Об этой своей картине Вэн Пиблс говорил мало, но зато свой новый фильм он сделал практически в одиночку, действуя со злой, отчаянной решимостью, которую люди в более выгодном по сравнению с ним положении сочли бы самонадеянностью. Вэн Пиблс даже вложил в производство картины собственные деньги, заработанные на «Продавце арбузов», а недостающую сумму занял у друзей. Зачем платить проценты банку?! Именно это он с абсолютным хладнокровием заявил в беседе с одним из своих белых голливудских приятелей, когда речь зашла о финансировании «Суитбека». Вэн Пиблс так передает содержание этой беседы в своей книге – литературной версии поставленного им фильма: «Я сказал: «Если ты в себя веришь, делай ставку на самого себя». Собеседник спросил: «Если бы у тебя было полмиллиона долларов, ты бы вложил все эти деньги в свой фильм?» «Конечно,

418

вложил бы», – ответил я. И я говорил то, что думал. «А я бы – нет», – ответил мой приятель. И он тоже говорил то, что действительно думал… Как ужасно, наверное, быть белым, подумал я».

Борясь с обычной в подобных случаях оппозицией, но, действуя хитрее многих собратьев по профессии, Вэн Пиблс выпустил свою картину такой, какой хотел, поначалу сделав вид, что снимает обычный нудистский фильм. Ему требовалась помощь лиц, не связанных с профсоюзами, и он получил ее, установив связи с мелкими кинокомпаниями сомнительной репутации, которым кинематографическая элита позволяет действовать в обход уставов. Фильм выжил благодаря многочисленным уловкам и находчивости его создателя, и в этом судьба картины напоминает жизнь главного героя, чье кредо – любым способом надуть существующую систему. Суитбека играет Вэн Пиблс. Он одет в парчовый костюм, отличная черная шляпа жизнерадостно сдвинута набок, а усы не уступят в элегантности усикам Кларка Гейбла. Он производит впечатление человека невозмутимого и прямо-таки шикарного, хотя живет на самом дне общества и провел детство в борделе. Когда белые полицейские задерживают Суитбека и его дружка, герой картины покорно стоит, пока на них защелкивают наручники, зато его сопротивляющегося приятеля избивают до полусмерти. Но когда полицейские вынуждены снять с них наручники, Суитбек, улучив момент, небрежно сбивает конвоиров с ног болтающимся на запястье свободным наручником и убегает. Никто не выдает его – ни нищие, ни проститутки. Фильмы времен Великого кризиса давали отчаявшимся безработным представление о том, что такое быть богатым или как урвать минуту неразбавленного счастья в унылом «обществе благоденствия». «Шикарная песня славного Суитбека» выдвигает образ героя-негра под стать ковбоям Дикого Запада, выживающего, несмотря ни на какие преследования белых расистов и полиции, очаровывающего любую приглянувшуюся ему девушку и заставляющего понервничать любопытных полицейских, когда белая женщина затаскивает его на оргию,– образ человека, у которого больше юмора и самообладания, чем у кого бы то ни было вокруг. Олицетворяющие же власть белые персонажи картины представляют собой жалкое зрелище – это достигается сознательно продуманным подбором непрофессионально играющих актеров. «Суитбек» – сказка о глупых полицейских и не признающих никаких запретов белых искателях чувственных наслаждений, идущих на поводу своих низменных инстинктов. Негры в картине забавны, грубы, они не вызывают жалости, они не допускают белых в. свой мир и носят светлые парики и длинные свадебные платья (саркастический намек на возможность изменить цвет кожи и пол, чтобы потрафить причудам капризной и ску-

419

чающей знати). Энтузиазм зрителей, когда на экране убивают одного из врагов Суитбека, воздвигает стену между миром черных и белых, но этот энтузиазм не похож на возбуждение зала на фильме «Зеленые береты», когда аудитория, явно реагируя на грубый натурализм картины, с одинаковым восторгом смаковала все зверства подряд и криками «давай, давай!» в равной степени подбадривала и американских солдат, расстреливающих вьетнамцев, и вьетнамцев, уничтожающих убийц в зеленых беретах. «Суитбек» – фильм совсем другого рода: он активно выступает на стороне меньшинства и облечен в форму притчи. Он определяет курс, который непременно будет развит впоследствии, и, если судить по уже имеющемуся опыту, в дальнейшем к героям подобных картин будут относиться с еще большей теплотой. Первый фильм этого направления, «Суитбек», – неприемлемая, наглая, отталкивающая картина, но заложенная в ней мысль подчас вызывает восхищение. Интересно, какой бы получился фильм, если бы французы могли снять картину о том, какими они были до революции? И что мы увидели бы на экране, если бы англичане выпустили фильм о Северной Англии до принятия Билля о реформе избирательной системы? Если худосочный, разоряющийся Голливуд предполагает как-то продлить свое существование (а он, несомненно, хочет выжить), какой урок должен он извлечь из успеха фильма, который не желает рекламировать посудомоечные машины или цветные телевизоры и создатель которого, открыто и злорадно использовав принятую в Голливуде ущербную систему вкладывать деньги в кино вслепую, в разгар финансового кризиса киноиндустрии получает завидные прибыли, поступающие из карманов бунтующей бедноты?

ГАРИ АРНОЛЬД

«Шикарная песня славного Суитбека» – напрочь лишенный лиричности спекулятивный фильм, рассчитанный на городскую негритянскую аудиторию. Компоненты этой картины, если их расположить по степени коммерческой или любой другой значимости, идут один за другим в следующем порядке: секс, насилие, блатной жаргон, расовые проблемы и, в умеренной дозе, «революционное» позерство.

Как произведение искусства «Суитбек» представляет собой мешанину всякой всячины, и при этом весьма неинтересную мешанину. О Мелвине Вэн Пиблсе, режиссере, продюсере, сценаристе и композиторе этого фильма, заодно сыгравшем главную роль «премьера» в специализирующемся на порно-шоу полу-

420

борделе-полуварьете, часто уважительно, хотя и ошибочно, отзываются как о «первом в США кинорежиссере-негре». Правильнее было бы сказать, что он один из первых режиссеров-негров, которому удалось поставить фильм («Продавец арбузов») для крупной кинокомпании. Менее известно другое обстоятельство: Вэн Пиблс – плохой режиссер.

Тот факт, что «Суитбек» сделан почти целиком одним человеком, может ввести зрителя в некоторое заблуждение, поскольку не дает возможности понять, в какой из своих многочисленных ипостасей Вэн Пиблс действительно на должной высоте. Чтобы это выяснить, необходимо по крайней мере посмотреть эту картину, а посмотрев ее, зритель делает для себя ряд ужасных открытий. Так, например, Вэн Пиблс совершенно неубедителен в выбранной им роли неотразимого мужчины-самца: он держится с такой развязностью, что был бы куда больше на месте в роли дворецкого; «Шикарную песню славного Суитбека» нельзя назвать фильмом в том понимании, к которому мы привыкли, в любом случае никак нельзя сказать, что эта картина обладает необходимыми для кинематографического произведения драматургическими компонентами (главный герой, наделенный более или менее приемлемыми человеческими качествами и стремлениями; достаточно стройный, динамичный и хоть как-то обоснованный сюжет); помимо всего прочего, следует добавить, что режиссер-сценарист-актер еще и беспомощный композитор.

Мягко говоря, Вэн Пиблс – снимает ли он других или снимается сам – не Орсон Уэллес. Претензий у Вэн Пиблса более чем достаточно, а вот способностей маловато. Подходящий объект для сравнения с Вэн Пиблсом придется поискать на противоположном кинематографическом полюсе, среди режиссеров, чей «стиль» неизменно неэстетичен, или тяжеловесен, или хаотичен. На ум приходят такие имена, как Артур Хиллер, Ричард Флейшер или, скажем, Элейн Мэй в абсурдной картине «Новый лист», столь же таинственным образом, что и «Суитбек», сделавшей огромные сборы.

Хоть это и смешно, и нелепо, но все же можно предположить, что своей творческой деятельностью Вэн Пиблс способствует интеграции, доказывая, что невежественный и неуклюжий режиссер-негр ни в чем не уступает .невежественному и неуклюжему белому режиссеру. В кино редки случаи, когда, как говорится, «побеждает талант», и «Суитбек», по-моему, лишнее доказательство, что гораздо чаще побеждает пробивная сила.

По всем имеющимся данным, «Суитбек» делает отличные сборы, и этот факт вызывает недоумение, так как успех этого фильма невозможно объяснить его чисто кинематографическими достоинствами. По сведениям еженедельника «Вэрайе-

421

ти, выручка от проката этой картины почти во всех крупных городах полностью соответствовала предварительным прогнозам. Например, в Чикаго кассовый сбор составил за неделю 94 тысячи долларов, в Филадельфии – 58 тысяч, а в вашингтонском кинотеатре «Палас» – 20 тысяч долларов (вероятно, самый большой доход, полученный этим в общем-то далеко не процветающим кинотеатром со времени демонстрации там год назад картины «Гол как сокол»).

Люди, которые верят, что не бывает дыма без огня, и поэтому, купив билет на «Суитбека», ожидают увидеть потрясающий фильм, посмотрев его, могут почувствовать определенное разочарование, особенно если они никогда не одобряли фильмов, спекулирующих на сексе, или предполагали увидеть картину традиционного типа с четким сюжетом. Единственные живые эпизоды в «Суитбеке» – это сцены эротического плана. Особенно следует отметить два лихо закрученных, красочных эпизода: порно-шоу в борделе, когда на экране впервые появляется герой картины, и встречу Суитбека с «амазонкой» из банды «Ангелов ада».

Последний из двух упомянутых эпизодов – забавная эротическая сцена (с точки зрения операторской работы – претенциозный двойной плагиат, сочетающий приемы, характерные для фильмов «Скорпион поднимается» и «Гражданин Кейн»), таящая в себе больше возможностей, чем удосужился разглядеть Вэн Пиблс. Из «Шикарной песни славного Суитбека» мог бы получиться по-настоящему веселый фильм, нечто вроде негритянского варианта «Фанфана-Тюльпана» о забавных любовных похождениях и неудачах героя-авантюриста. Но для этого требуются кое-какие «мелочи», которые в «Суитбеке» начисто отсутствуют, а именно: блестящий актер, наделенный яркой привлекательной внешностью или юмором (а еще лучше – сочетающий оба эти качества), и хороший сценарий.

В общем, создается впечатление, что Вэн Пиблс попросту «торгует сексом в розницу»: когда на экране заканчивается очередная эротическая сцена, режиссёр не знает, что бы еще такое придумать, чем бы еще поддержать угасающий интерес зрителей. Почти три четверти израсходованной на фильм пленки ушло на то, чтобы показать нам Суитбека, бесцельно бродящего по улицам и мостам. Для развития сюжета Вэн Пиблс позволяет своему герою убить двух полицейских, но после этого вся картина – бесконечное топтание на месте, изредка прерываемое эротическими эпизодами и диалогами на гарлемском жаргоне (кстати, главный герой, пожалуй, самый косноязычный персонаж в истории звукового кино; за весь фильм он произносит едва ли больше десяти внятных слов).

422

У Вэн Пиблса есть и еще один исключительно серьезный недостаток: похоже, что он неспособен написать или поставить «разговорный» эпизод, в котором занято больше одного актера. С этим слабым местом Пиблса мы уже знакомы по «Продавцу арбузов» и снятой во Франции «Истории трехдневного перехода» (поскольку последняя из названных картин была задумана как трогательный и грустный рассказ о любви, нерешенная Пиблсом проблема диалогов почти что привела фильм на грань катастрофы). Актеры в картинах Пиблса если и оказываются иногда на высоте, то лишь в те моменты, когда остаются наедине с собой и разражаются комическими монологами или гневными тирадами.

Этот недостаток совсем не так безобиден, а для кинорежиссера он тем более опасен, поскольку все конфликтные ситуации в фильме остаются необоснованными и неразъясненными. Начинаешь думать, что самовлюбленность Вэн Пиблса не только уродлива, но и бесполезна в творческом отношении, так как она не дает постановщику возможности раскрыть индивидуальности других исполнителей хотя бы для создания короткой драматической ситуации. К примеру, в «Истории трехдневного перехода» диалоги застенчивого негра-солдата с собственной совестью гораздо интереснее любовных сцен. Все диалоги или беседы в картинах Вэн Пиблса неизменно однобоки и эгоцентричны.

Возможно, концентрированная и в какой-то степени защитная самовлюбленность Суитбека импонирует некоторым молодым; неграм примерно так же, как импонировал некоторым молодым белым герой картины «Пять легких пьес» (Джек Николсон). С объективной точки зрения ни тот, ни другой не стоят и ломаного гроша, но у кинематографа имеется тенденция красиво и романтично показывать отчуждение героев вместо того, чтобы объяснить его причины. В реальной жизни хватает и негров, и белых, имеющих конкретные основания сознавать свою отчужденность и знающих, какие конкретные социальные средства нужны для его устранения.

Но в кино мы часто вместо настоящих героев видим сентиментальных самозванцев. Таков Бобби Дьюпи (Джек Николсон), у которого мы по идее должны найти много общего с собой, потому что ему, как это нынче модно, все надоело до чертиков. А теперь появился еще и Суитбек, косноязычный тип, торгующий своим телом, причем неожиданно обнаруживается, что в душе он ни больше ни меньше как благородный революционер. Американский развлекательный кинематограф не допускает более глубокого подхода к «политике», и Мелвин Вэн Пиблс просто потрафляет дешевому вкусу, торгуя эротикой и сказками в негритянских кварталах. И если предлагае-

423

мый им товар с сексуальной начинкой подчас действительно аппетитен, то фантазия Вэн Пиблса кажется слишком худосочной, чтобы ее чарам поддалось значительное число зрителей. «Шикарная песня славного Суитбека» пытается доказать, будто Вэн Пиблс и впрямь сумел заявить белым, что их песенка спета и теперь будут петь негры, хотя совершенно ясно, что сам Вэн Пиблс как режиссер и мыслитель еще не одолел даже элементарной музыкальной грамоты.

424