Акира Куросава / Akira Kurosawa

Тот факт, что японская кинематография снискала международное признание очень поздно, является упущением для культуры – для культуры как самой Страны восходящего солнца, так и всего мира. Причиной этого стало сочетание по меньшей мере двух факторов. С одной стороны сыграла роль традиционная закрытость островного государства, не преодолённая даже после реставрации Мэйдзи, с другой – сказалось высокомерно-пренебрежительное отношение Запада к Востоку… Ситуация изменилась почти мгновенно.

Триумф на 12-м Венецианском МКФ фильма «Расёмон» /1950/ прозвучал как гром среди ясного неба! Картина никому не ведомого режиссёра получила «Золотого льва», обойдя постановки таких крупных художников, как Робер Брессон и Джордж Кьюкор, Элиа Казан и Фред Циннеман, Билли Уайлдер и Чарльз Крайтон. При этом решение жюри ни у кого не вызвало удивления, лишним подтверждением чему стало вручение премии «Оскар». Наоборот, возникла волна интереса к экзотической школе, открывшая имена Кэндзи Мидзогути, Ясудзиро Одзу, Масаки Кобаяси… Тем не менее, даже признавая их незаурядный талант, трудно поспорить с утверждением, что именно Акира Куросава занял место бесспорного лидера среди соотечественников. Мало того, по праву остаётся одним из ведущих мастеров в истории киноискусства.

Будущий кинематографист появился на свет 23-го марта 2010-го года в Токио у четы Исамы и Симы Куросава, оказавшись младшим из восьмерых детей. Если мать происходила из рода купцов, то отец, занимавший должность директора средней школы при Военном институте физической культуры, был членом уважаемой семьи самураев из префектуры Акита (1). Не исключено, что это предопределило тематику многих прославленных фильмов режиссёра на историческом материале, хотя не менее важно, что супруги активно поощряли интерес сына к искусству: к живописи и литературе, к кинематографу и театру. Поначалу молодой человек избрал стезю живописца и даже добился на данном поприще некоторых успехов, однако непростое материальное положение вынудило уйти в набиравшую обороты киноиндустрию.

Работа на протяжении нескольких лет в должности ассистента режиссёра позволила Куросаве досконально изучить все аспекты кинопроизводства, но и, кроме того, побудила попробовать силы в кинодраматургии. Следующим логичным шагом была попытка осуществить постановку самостоятельно. В условиях войны действовали жёсткие идеологические ограничения, но Акира нашёл подходящий материал для дебюта – роман «Сугата Сансиро» Томиты Цунэдзиро. Цензура встретила враждебно картину о деревенском парне, становящемся «гением дзюдо», однако заступничество Ясудзиро Одзу не позволило сорвать премьеру.

Ранние работы Куросавы, особенно производственная драма «Самые красивые» /1944/ и продолжение истории Сугаты (вступающего в противоборство с американскими боксёрами), разумеется, несвободны от идейных компромиссов. Тем не менее интересно наблюдать за тем, как рос профессионализм творца. Он уделял повышенное внимание актёрской игре, добивался нетривиального изобразительного решения, но в первую очередь – обращался к острейшим драматическим ситуациям. Так, «Одно прекрасное воскресенье» /1947/ могло обернуться легкомысленной романтической комедией, если б режиссёр не углубился в анализ социальных проблем, обрушившихся на страну после капитуляции. А, например, в «Пьяном ангеле» /1948/ и «Тихом поединке» /1949/ со сложнейшими моральными дилеммами сталкиваются врачи.

К этому моменту Куросава, строго говоря, уже сформировался как художник – и художник выдающийся. Например, «Бездомный пёс» /1949/, перекликающийся в стилистическом отношении с голливудскими нуарами, по праву считается новым словом в криминально-полицейском жанре (влияние фильма ощущается спустя годы!). Мало того, вокруг него постепенно сложилась команда единомышленников, включая постоянных актёров, начиная с Тосиро Мифунэ и Такаси Симуры.

Таким образом, триумф экранизации двух рассказов Рюноскэ Акутагавы вовсе не был случайностью. «Расёмон» /1950/, ознаменовавший прорыв в области киноязыка, и сегодня поражает дерзостью и оригинальностью решения. Новаторство фильма впечатляет даже сильнее на фоне схожих более поздних картин (в том числе нескольких ремейков), создатели которых пытались воспроизвести тот же принцип, оттолкнувшись от конфликта интерпретаций события, увиденного разными людьми.

Отныне каждая постановка Куросавы привлекает повышенное внимание, обращался ли он к современности или к событиям прошлого, снимает ли злободневные драмы или пробует силы в популярных жанрах (например, в триллере). Отдельного упоминания заслуживают опыты Акиры по, так сказать, сближению культур Востока и Запада. Мало кому ещё удавалось добиться таких результатов в адаптации зарубежных шедевров. Так, «Идиот» /1951/ и «На дне» /1957/ покорили глубиной проникновения в произведения русских гениев (соответственно Фёдора Достоевского и Максима Горького), но вместе с тем – воспринимаются подлинно японскими по духу фильмами. Адаптации шекспировских трагедий («Трон в крови» /1957/ и «Ран» /1985/, а также картина «Плохие спят спокойно» /1960/, в которой прочитываются мотивы «Гамлета») по сей день остаются одними из самых тонких прочтений великих пьес. Но режиссёр вдохновлялся и массовой литературой: от Дэшила Хэмметта (в «Телохранителе» /1961/) до Эвана Хантера, чей заурядный детектив послужил основой для «Рая и ада» /1963/.

Впрочем, у соотечественников Акиры всё же не должно было возникать причин для ревности. Со стороны выглядело странным, что в Японии, несмотря на огромный зрительский успех многих его фильмов (включая шедевр «Семь самураев» /1964/, прогремевший в разных странах), отношение к Куросаве оставалось, прямо скажем, неоднозначным. Если драма «Красная борода» /1965/ спровоцировала ажиотаж, то другую адаптацию прозы Сюгоро Ямамото, «Под стук трамвайных колёс» /1970/, ждала неудача… Вообще казалась вопиюще несправедливой ситуация, что режиссёру с мировым именем было так трудно реализовывать новые замыслы.

Поводом для нашей особой гордости стало появление фильма «Дерсу Узала» /1975/, вышедшего в Советском Союзе. И всё же справедливости ради следует сказать, что и Голливуд, невзирая на неудачный ранний опыт сотрудничества (постановочный боевик «Тора! Тора! Тора!» /1970/ в итоге сняли другие режиссёры), внёс посильную лепту. Во всяком случае – в лице выдающихся коллег мэтра (Мартина Скорсезе и Фрэнсиса Форда Копполы), поддержавших в трудный период того, у кого сами многому научились.

Поздние работы Акиры Куросавы («Сны» /1990/, «Августовская рапсодия» /1991/, «Ещё нет» /1993/) проникнуты особым настроением, покоряют ощущением умиротворённости. Режиссёр словно предчувствовал скорый уход из жизни, но воспринимал неизбежное событие спокойно и без страха. Он покинул наш мир 6-го сентября 1998-го года, однако фильмы режиссёра – останутся с человечеством навсегда.

__________
1 – Между прочим, в одном из интервью Акира настаивал, что рождение произошло именно там, а в столицу он был привезён родителями в младенчестве.

© Евгений Нефёдов, 08.05.2026