на сеансе не покидает ощущение, что режиссёр пока лишь нащупывает те стилистические приёмы, которые вскоре помогут ему войти в число ведущих мастеров авантюрно-приключенческого жанра. Ещё чувствуется литературность, проявляющаяся хотя бы в избытке закадрового текста…
Увы, приходится констатировать, что постановка Аллана Двона производит впечатление произведения, до обидного половинчатого в жанрово-стилистическом отношении. Упрощение интриги явно не пошло на пользу авантюрно-приключенческой составляющей…
Рассказ режиссёра о том, как благодаря папе он наблюдал в детстве за работой над «Дочерью ДʼАртаньяна», прямо-таки умилил! Как не поверить Мартену, признавшемуся, что увиденное произвело настолько сильное впечатление, что заразило желанием когда-нибудь тоже обратиться к бессмертному сочинению Александра Дюма-отца?..
Если во Франции альманах «В компании Макса Линдера» /1963/, подготовленный Мод – дочерью незаслуженно подзабытой на Родине легенды, прошёл очень скромно, то в СССР (в сезоне 1965-го) аудитория составила… 19,4 млн. человек. Это лучший показатель для немых кинопроизведений за всю историю отечественного кинопроката!..
Далеко не тривиальная интрига Дюма-отца оказалась не усложнённой, а, наоборот, варварски спрямлённой; то же касается и мотивации поступков действующих лиц, на экране – куда более плоской, чем на страницах книги. Уоллесовская «отсебятина» начинает сильнее всего раздражать под занавес…
Каждое поколение зрителей должно получить своих д’Артаньяна и трёх мушкетёров! Другое дело, что не всякому следует доверять столь ответственную миссию… Даже странно, что подобные упрёки приходится адресовать Полу У.С. Андерсону…
Патрис Шеро и Даниэль Томпсон сознательно изменили некоторые сюжетные линии одноимённого (изданного в 1845-м году) романа, но в первую очередь – отказались от легковесной интонации, настолько увлекавшей читателя, что уже, грубо говоря, мало кто пытался осмыслить ужасы Варфоломеевской ночи…
Что ни говори, авторы поддались эйфории той категории граждан, что встретила приход (точнее, реставрацию) капитализма с надеждой, что теперь-то удастся реализовать сокровенные мечты. Решивших: хватит прозябать на скромных должностях и довольствоваться низкими зарплатами…
Париж, как известно, всегда Париж, но стараниями наших соотечественников картина (по западным стандартам – мини-сериал) получила поистине универсальное звучание, вслед за Дюма-отцом, как бы через века, доводя до публики непреходящие высокие понятия: искренней дружбы, страстной, сметающей преграды любви…
Чувствуется, чувствуется прежний беззаботный Лестер, свободно обращающийся с повествовательными приёмами и предпочитающий логичности развития экранных перипетий – спонтанность…
