По-видимому, расчёт авторов как раз подразумевал определённое узнавание зрителем художественных приёмов и драматургических ходов, включая реплики невидимых (остающихся за кадром) участников съёмочного процесса: постановку задачи актёрам, указание оператору, даже рассуждения о замысле…
На сеансе не устаёшь поражаться тому, насколько неудачно подобраны как ключевые, так и второстепенные исполнители (исключением, да и то с оговорками, является лишь Михаил Ульянов в образе прокуратора), которым вообще-то не требовалось доказывать наличие дарования…
В едких словах Дракона («Вот дай им свободу – они передушат друг друга. Перегрызут») на поверку оказывается изрядная доля истины. Стоит рыцарю, не поддавшись на уловки, не попавшись в расставленные ловушки, одержать победу – и воцаряется разнузданная анархия…
Возможно, у кого-то возникнет желание обвинить режиссёра-сценариста в стремлении спекулировать на новомодных – ранее «запрещённых» – темах. Речь даже не о самой по себе ситуации с удержанием в неволи девушки, проникающейся симпатией к преступнику…
