По-приятельски обращающийся прямо в кадр, Феррис заражает аудиторию ощущением праздника непослушания, плавно перетекающего в нескончаемый выходной день. В выходной день тем более весёлый, что негативных последствий удаётся избежать: подлость и вредность (в лице директора-проныры) будет наказана…
Итак, начнём подсчёт глупостей. «Новаторский» драматургический ход – косвенное сопоставление руководства СССР с Чингисханом, о котором поучительно рассказывает преподаватель истории, прежде чем становится свидетелем того, как в мирном колорадском небе парят тысячи вражеских десантников…
На сей раз дело не только в посещении развлекательного заведения Чарльзом Чаплином и Джеймсом Кэгни или даже – в успешной карьере Дуайера, замеченного Глорией Свенсон и быстро нашедшего себя на «фабрике грёз» в ролях жестоких преступников, ловко копируя манеры Шульца…
Повествование не случайно начинается с закадрового монолога Фрэнсис, упоминающей, что на 1963-й выпало чуть ли не последнее идиллическое лето, ещё не омрачённое вестью об убийстве Кеннеди, пока не ведающее бунтарской лихорадки, начавшейся с гастролей The Beatles…
