Георгий Вицин / Georgiy Vitsin

Мало кто в СССР (и, кстати, во многих других странах) не знал Георгия Вицина в лицо. Каждое его появление в кадре (и даже просто звучащий с экрана голос) вызывало у зрителей чувство радости. Казалось бы, живое воплощение понятия советской кинозвезды… Вот только этот термин не очень-то вяжется с личностью выдающегося артиста.

Дело не только в похвальных человеческих качествах Георгия Михайловича. Поклонники не верили, что актёр совершенно не похож на тех любителей заложить за воротник, которых часто (и мастерски!) изображал в фильмах. Приверженность здоровому образу жизни, исключавшему злоупотребление алкоголем и курение (и предполагавшему регулярные дыхательные упражнения по системе йогов) позволяла играючи соблюдать плотный график и поддерживать отличную физическую форму. Иначе он вряд ли попал бы в число немногих (даже в мировом киноискусстве) лицедеев, убедительно перевоплощавшихся в персонажей разных возрастов: от восторженных юношей до мудрых старцев.

Согласно уточнённым данным, Георгий Вицын (в документы фамилию по ошибке записали искажённо: «Вицин») родился не 23-го апреля 2018-го в Петрограде, а чуть раньше – 5-го апреля 1917-го в городе Териоки, ныне известном под наименованием Зеленогорск. Родители переехали в Москву, когда сын был совсем маленьким, а талант к сцене проявился у мальчика ещё в школе. Начало его профессиональной карьеры пришлось на тридцатые годы.

Досадно, что путь Вицина в кинематограф оказался долгим, зато первые же (пусть эпизодические, без указания в титрах) партии достались у таких крупных художников, как Сергей Эйзенштейн и Сергей Юткевич. Затем, уже после окончания Великой Отечественной войны, режиссёры обратили внимание на его феноменальное портретное сходство с Николаем Васильевичем Гоголем. Если в «Весне» /1947/ Григория Александрова Георгий отметился в качестве артиста, репетирующего роль автора «Ревизора» и «Мёртвых душ», то в «Композиторе Глинке» /1952/ и в «Белинском» /1953/ – блеснул уже в облачении великого писателя. Образ получился, к слову сказать, отнюдь не «монументальным» и не «хрестоматийным» – особенно у Григория Козинцева, который вскрыл внутреннюю противоречивость гражданской позиции гения русской словесности. Позже актёр вернётся к персоне Гоголя в экранизации «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» и в остроумном сюжете киножурнала «Ералаш».

Своеобразной вехой в творческой биографии Вицина стала партия Васи Веснушкина – молодого (вдвое моложе исполнителя!) футболиста заводской команды. Комедию «Запасной игрок» /1954/, конечно, не причислишь к вершинам жанра, но некоторые эпизоды (например, любительский боксёрский матч) сделаны остроумно и лихо.

С этого момента предложения стали поступать с завидной регулярностью. Георгий прекрасно вписывался и в юмористические кинопроизведения (достаточно вспомнить принципиального деда Мусия из «Максима Перепелицы» /1956/), и в драматические. Появлялся в фильмах, снятых на иностранном материале: от «Двенадцатой ночи» /1955/ и «Дон-Кихота» /1957/ до «Убийства на улице Данте» /1956/. Примерно тогда же состоялось знакомство с Леонидом Гайдаем. Хотя сатира «Жених с того света» /1958/ не считается безусловной удачей, бюрократический конфликт героев Вицина и Ростислава Плятта изрядно повеселил публику.

Среди работ актёра рубежа 1950-60-х годов есть настоящие бриллианты: достаточно вспомнить короткометражку «Месть» (из киноальманаха «Три рассказа Чехова» /1960/), где он предстал в облачении Фёдора Фёдоровича Дегтярёва, нахального ухажёра супруги Льва Турманова. Нельзя обойти молчанием и прямо-таки виртуозное перевоплощение в провинциального чиновника Мишу Бальзаминова (1) – легкомысленного юнца, озаботившегося своим семейным положением. И всё-таки наивысший успех связан с гайдаевскими картинами.

Казалось бы, Вицину досталась самая неблагодарная маска – Труса, беспрекословно подчиняющегося своим горе-товарищам: Балбесу и особенно авторитетному Бывалому. Он участвует в противозаконных авантюрах трио как бы помимо воли, будучи не в силах противостоять соблазнам (например, тяге к спиртному, доминировавшей в «Самогонщиках» и в «Псе Барбосе и необычном кроссе»), стесняясь и вечно конфузясь. Но без этого хилого интеллигента шайка была бы неполной! В «Операции «Ы» и в «Кавказской пленнице, или Новых приключениях Шурика» Трусу приходится, пожалуй, труднее всего: то-то бедолага надеется на снисхождение самого гуманного в мире суда…

Не могу не заметить, что Леонид Гайдай «видел» артиста и в иных ролях, будь то коварный киднеппер Сэм в «Деловых людях» /1963/ или вечно пьяный монтёр Мечников в «12 стульях» /1971/, большой специалист по ведению переговоров. Естественно, находились и другие режиссёры, делавшие ставку на уникальный комедийный талант исполнителя, всякий раз находившего для характера свежие краски. Так, в «Джентльменах удачи» /1971/ опытный вор Гаврила Петрович по кличке «Хмырь» заставляет публику хохотать до колик в животе, препираясь с импульсивным «Косым» (Савелий Крамаров), однако под занавес, когда пытается совершить самоубийство, трудно удержаться от слёз. Да и так называемому «неисправимому лгуну» Тютюркину грех не посочувствовать, пусть выпадающие на его долю испытания действительно забавны.

Вообще говоря, вициновской работоспособности остаётся только позавидовать. Георгий Михайлович с готовностью пробовал силы чуть ли не во всех доступных жанрах, не исключая сказки (много, много замечательных киносказок!) и научную фантастику, как в случае с «Землёй Санникова» /1973/. Отдельного исследования заслуживает его искусство озвучивания мультфильмов (несколько десятков названий), персонажи которых, заговорив знакомым голосом, мгновенно оживали. Как забыть, скажем, непоседливого домовёнка Кузю?..

Разменяв седьмой десяток, Вицин стал сниматься реже, и даже продолжение сотрудничества с Леонидом Гайдаем («За спичками» /1980/, «Опасно для жизни!» /1985/), к сожалению, не привело к рождению новых шедевров. Разве что юных зрителей радовала гротескная игра в эксцентрической пародии «Руки вверх!» /1981/, в «Путешествиях пана Кляксы» /1986/. И совсем грустно было наблюдать за закатом карьеры живой легенды в постперестроечный период.

«Выстрел в гробу» /1992/, «Господа артисты» /1992/, «Несколько любовных историй» /1994/ (с пошлыми и безвкусными эротическими сценами), наконец, слабый хоррор «Хагги-Траггер» /1994/ вряд ли стали поводом для гордости… Неудивительно, что во второй половине девяностых Георгий Михайлович отдалился от киноиндустрии, пребывавшей в упадке, ограничившись театральными подмостками и эстрадой, а кроме того, предпочитая жить уединённо, на очень скромные средства. Он скончался в начале XXI века (22-го октября 2001-го), но навсегда остался с нами, продолжая радовать сыгранными замечательными ролями.

__________
1 – В картине Константина Воинова «Женитьба Бальзаминова» /1964/, основанной сразу на трёх пьесах Александра Островского.

© Евгений Нефёдов, 26.08.2026