Странно, что детище Роберта Киммела Смита так долго (публикация состоялась в далёком 1987-м году!) не привлекало внимание кинематографистов. Если б не восьмилетний Тре Пёрт, поведавший родителям-продюсерам Марвину и Розе об увлекательной детской книжке «Война с дедулей», киноверсия могла и не увидеть свет…
Пришедшему с телевидения режиссёру вменяли в вину подражание Квентину Тарантино – и на протяжении повествования действительно легко обнаружить схожие драматургические приёмы, не говоря уже про пристрастие к пространным, остроумным (с претензией на некую философичность) диалогам…
Вот только для произведения такого уровня и, прямо скажем, художественных амбиций совершенства формы было бы всё равно недостаточно. Сразу обращает на себя внимание отсутствие в заголовке слова «легенда», словно авторы настаивали на подлинности2 изложенных событий…
Члены съёмочной группы поделились в интервью, что как-то раз Джон Траволта, улучив момент в перерывах между дублями, вдруг принялся… петь Summer Lovin’ – песню из знаменитого «Бриолина» /1978/. Поражённые, Аманда Байнс и Зэк Эфрон стали тут же рассылать друзьям СМС-сообщения…
Кроненберг, кажется, намеренно сторонится броских визуальных эффектов, которые бы во всём блеске продемонстрировали мощь и величие новообретённой силы. Силы, поначалу не поддающейся контролю разумом и, хуже того, невольно внушающей чувство страха – страха перед Неизведанным…
Не то чтобы следовало говорить о вмешательстве судьбы, однако киноманские (и, кстати, музыкальные, поскольку наставником героя выступает боготворимый им Элвис Пресли) пристрастия непостижимым и парадоксальным образом отражаются в реальности. Здесь нет никакой мистики…
Живой, изобретательный, находчивый ум, позволивший представителям homo sapiens стать доминирующим биологическим видом на планете, в самый ответственный момент выручает человеческого детёныша, отважно вступающего в неравную схватку с тигром, не имеющим себе равных среди прочих обитателей джунглей…
Авторы интересно выстраивают кульминацию, по-гриффитовски (то есть – средствами «перекрёстного» монтажа) сопоставляя роковой матч, который не может не привести к летальному исходу, с ограблением. Точнее, с жалкой попыткой налёта, совершённой самоуверенным дилетантом…
Самим композиционным построением фильм, по-своему преломляющий хемингуэевско-ремарковские традиции, совмещая три временных пласта, даёт понять, сколь тяжело – если вообще возможно – постичь глубину трагедии тех, кто вернулся (и не вернулся), людям, не покидавшим родную землю, где царит мир…
Ключевой – как минимум, поясняющей смысл претенциозного заголовка – фразой фильма является реплика Роберта, который, пытаясь убедить пару не возвращаться в отель, а поехать к нему, уверяет: «Мой дом в тысячу раз более удобный (comfortable), спокойный, безмятежный»…
