Currently browsing tag

Михаил Боярский / Mikhail Boyarskiy


Есть своя закономерность в том, что известность пришла к Михаилу Боярскому после телефильма «Старший сын» /1976/ – блестящей экранизации пьесы Александра Вампилова, где он предстал в образе Семёна Севостьянова по прозвищу Сильва. Телезрители тогда отметили обоих начинающих актёров, сыгравших случайных приятелей, которые обманом навязываются на ночёвку в квартиру кларнетиста Андрея Григорьевича Стефанова. Судьбе будет угодно распорядиться так, чтобы Боярский с Николаем Караченцовым стали вечными соперниками (1) в борьбе за неофициальное звание главного кумира подростков и юношей позднего Советского Союза. И ведь данным обстоятельством параллели в творческих биографиях «звёзд» не исчерпываются!

Михаил родился 26-го декабря 1949-го года в Ленинграде в семье Сергея Боярского и Екатерины Мелентьевой, служивших в Театре имени Комиссаржевской. Первая роль ребёнку досталась в короткометражном немом фильме «Спички детям не игрушки» /1959/, где мальчик сыграл не только с отцом, но и с дядей Николаем, тоже опытным артистом. Для него было естественным решением попробовать себя на лицедейском поприще, однако родители определили сына в музыкальную школу (по классу фортепиано) при Ленинградской ордена Ленина государственной консерватории. Хотя учёба не приносила особого удовольствия, полученные знания пригодились в карьере певца, занимающей в жизни Михаила далеко не последнее место. В любом случае особых трудностей с поступлением в ЛГИТМиК (на курс Леонида Макарьева), вероятно, не возникло.

После окончания вуза Боярского почти сразу зачисляют в труппу Театра имени Ленсовета. Достижения Михаила на подмостках требуют (как и в случае с тем же Караченцовым) отдельного, предметного разговора. Помимо множества ярких спектаклей (от инсценировки «Преступления и наказания» до брехтовской «Трёхгрошовой оперы», от «Трубадура и его друзей» до «Смешанных чувств») нельзя не сказать, что сцена связала лицедея с Ларисой Луппиан, с которой он состоит в законном браке с 1977-го года и которая, кстати, сравнительно недавно заняла пост художественного руководителя этого театра. Тем не менее без кинематографа о подлинно всенародной славе можно было и не мечтать.

В принципе, достойны упоминания уже ранние работы Боярского – как на телевидении (Нинарди в водевиле «Соломенная шляпка» /1974/, кот Матвей в «Новогодних приключениях Маши и Вити» /1975/), так и на большом экране. Помимо сказок «Мама» /1976/ и «Как Иванушка-дурачок за чудом ходил» /1977/, одаривших яркими партиями на втором плане, не будет лишним назвать исторические драмы «Мосты» /1974/, «Звезда пленительного счастья» /1975/, «Сентиментальный роман» /1976/. А игра в упомянутой выше картине Виталия Мельникова доказала: родился харизматичный, разносторонне одарённый артист. Поворотным же пунктом в актёрской биографии стала встреча с Георгием Юнгвальдом-Хилькевичем.

Сегодня трудно поверить, что изначально режиссёр «увидел» Боярского в облачении… Рошфора, затем – предлагал перевоплотиться в Арамиса или Атоса. Возможно, наличествовали опасения относительно возраста исполнителя, но Михаил сыграл д’Артаньяна с такой подкупающей напористостью, с таким восторженным максимализмом, с такими обаянием и любвеобильностью, что зритель с готовностью верил гасконцу, отвечавшему на вопрос де Тревиля, сколько ему лет: «Ах, много, сударь, много! Восемнадцать». Образ, рождённый воображением Александра Дюма-отца, принёс всесоюзную популярность – да и за рубежом этот нестареющий мини-сериал мало-помалу завоевал признание.

Было бы не вполне корректно утверждать, будто последующие актёрские достижения Боярского находились в тени его славного героя, но во всяком случае – зритель волей-неволей ждал от «звезды» похожих работ. Юнгвальд-Хилькевич не устоял перед соблазном снять продолжения, благо литературная основа позволяла. Увы, прежнего успеха не последовало – особенно в случае с запоздалым «Возвращением мушкетёров, или Сокровищами кардинала Мазарини» /2009/.

Более удачными оказались роли, исполненные Михаилом в других костюмно-исторических лентах: Фернан де Морсер в «Узнике замка Иф» /1988/, шевалье де Брильи в «Гардемаринах, вперёд!» /1988/, Морвель в «Королеве Марго» /1996/. Сюда же, пожалуй, следует отнести разбойника Чёрного Джека (пародийный вестерн «Человек с бульвара Капуцинов» /1987/) и – из работ XXI века – Мосия Шило в «Тарасе Бульбе» /2009/. А вот «Тартюф» /1992/ мне не очень понравился, хотя сам артист называл придуманный Мольером образ знаменитого обманщика и ханжи любимым из всех, какие воплощал на экране.

Разумеется, Боярский периодически пытался выйти за рамки сложившегося амплуа. Играл и в современных детективах («Таможня» /1982/), и в озорных сказках «Пеппи Длинныйчулок» /1984/ и «Выше радуги» /1986/, и в несчётном количестве комедий: от искромётного водевиля «Сватовство гусара» /1980/ до тусклой и пошлой «Клюквы в сахаре» /1995/. Отдельного упоминания заслуживают музыкальные фильмы, тесно связанные с ещё одной важной ипостасью кумира, которая, кстати сказать, также сближает его с Караченцовым.

По грубым прикидкам, Михаил записал свыше 350 песен! Не все они, конечно, безоговорочно покорили публику, но многие («Зеленоглазое такси», «Спасибо, родная», «Дрессировщик», «Городские цветы», «Динозаврики» и т.д.) стали подлинно народными шлягерами, на некоторые – были сняты неплохие для своего времени видеоклипы. Неудивительно, что сольные выступления Боярского собирали и собирают полные залы. Жаль только, что основанная вместе с Владимиром Ермолиным группа «Сильвер» просуществовала сравнительно недолго – с 1995-го по 2002-й годы.

В наступившем столетии Михаил Боярский продолжает активно сниматься для большого и малого экрана, играет в театре, регулярно появляется в телевизионных передачах, даёт концерты – словом, ведёт насыщенную творческую жизнь. Его биография остаётся предметом зависти начинающих актёров, а скольких мальчишек вдохновили подвиги бесстрашного д’Артаньяна – и вовсе не счесть!

__________
1 – Оговоримся: не конкурентами, а именно соперниками, участниками, скажем так, социалистического соревнования на экране и – в меньшей степени – на сценических подмостках.

© Евгений Нефёдов, 06.12.2025

Гардемарины, вперёд! / Gardemariny, vperyod! (1988) (мини-сериал): постер

Гардемарины, вперёд! / Gardemariny, vperyod! (1988) (мини-сериал)

Остаётся только приветствовать амбиции Нины Соротокиной, пусть роман «Трое из Навигацкой школы», законченный, судя по всему, к 1987-му, был опубликован уже после успеха экранизации. Писательница действительно покусилась на лавры Александра Дюма-отца, выйдя за рамки банального подражания…

Человек с бульвара Капуцинок / Chelovek s bulvara Kaputsinok (2010): постер

Человек с бульвара Капуцинок / Chelovek s bulvara Kaputsinok (2010)

Затасканные шутки про разгул криминалитета, про гастарбайтеров с дремлющей душой поэта, про эротику, без которой ныне не снимают и на «Узбекфильме», и т.д. – звучат не смешно, а пошло. Даже машин «американский» акцент подозрительно напоминает говор итальянки Лучаны в исполнении Ирины Селезнёвой…

Мушкетёры 20 лет спустя / Mushketyory 20 let spustya (1992) (мини-сериал): постер

Мушкетёры 20 лет спустя / Mushketyory 20 let spustya (1992) (мини-сериал)

Что ни говори, авторы поддались эйфории той категории граждан, что встретила приход (точнее, реставрацию) капитализма с надеждой, что теперь-то удастся реализовать сокровенные мечты. Решивших: хватит прозябать на скромных должностях и довольствоваться низкими зарплатами…

Д’Артаньян и три мушкетёра / D’Artanyan i tri mushketyora (1979) (мини-сериал): постер

Д’Артаньян и три мушкетёра / D’Artanyan i tri mushketyora (1979) (мини-сериал)

Париж, как известно, всегда Париж, но стараниями наших соотечественников картина (по западным стандартам – мини-сериал) получила поистине универсальное звучание, вслед за Дюма-отцом, как бы через века, доводя до публики непреходящие высокие понятия: искренней дружбы, страстной, сметающей преграды любви…

Человек с бульвара Капуцинов / Chelovek s bulvara Kaputsinov (1987): постер

Человек с бульвара Капуцинов / Chelovek s bulvara Kaputsinov (1987)

Комедийные приёмы представляются вдвойне удачными из-за уникального обыгрывания мотива «кинематографа в кинематографе». Кинопроектор и белая простыня воспринимаются много большим, чем средства отображения и запечатления реальности, воздействуя на чувства и умы людей…

Яндекс.Метрика