Николай Караченцов / Nikolay Karachentsov

В автобиографической книге «Авось», над которой Николай Караченцов работал урывками (как сказано в предисловии, придерживаясь жанра «записок на манжетах») и которая вышла из печати только в 2006-м, уже после роковой автомобильной аварии, прославленный актёр особое внимание уделяет достижениям на подмостках. Подробно рассказывает, какой путь прошёл в «Ленкоме». Делится воспоминаниями о фуроре, вызванном спектаклем «Тиль» /1974/, не говоря уже про рок-оперу «Юнона и Авось» /1981/ (1), пользовавшуюся неутихающей любовью у наших зрителей на протяжении десятилетий, а кроме того, покорившую французов и даже американцев. С удовольствием описывает работу над более поздними ролями – например, в постановке Глеба Панфилова «…Sorry» /1992/ по пьесе Александра Галина, отмеченной пронзительным тандемом с Инной Чуриковой. И много чего ещё!..

С одной стороны артиста понять несложно: сцена даёт ни с чем не сравнимый непосредственный контакт с аудиторией. Мало того, в его случае следующим логичным шагом стали концерты, благо музыкального материала накопилось с избытком. И всё-таки, с другой стороны, немного досадно за кинематограф. Не сказать, чтобы в книге совсем не нашлось места рассказам о съёмках некоторых фильмов, однако хотелось бы познакомиться с уникальным опытом подробнее. Да и разве мог Караченцов прославиться на весь гигантский Советский Союз, если б не большой и малый экран?!

Николай родился 27-го октября 1944-го года в Москве в семье художника-графика Петра Яковлевича и балетмейстера Янины Евгеньевны (в девичестве – Бурнак). Несмотря на уход из семьи отца, он вспоминал о детстве с нежностью. Раннее погружение в актёрскую среду, по сути, предопределило выбор профессии, а длительные зарубежные командировки матери – быстро приучили к самостоятельной жизни. Нет никаких сомнений, что поступление в Школу-студию МХАТ и последующее распределение в труппу Театра имени Ленинского комсомола – обеспечили счастливую творческую судьбу Караченцова.

Разумеется, кинорежиссёры не могли пройти мимо фактурного и притом – разносторонне одарённого исполнителя, в равной степени неподражаемого в драматических и в комических ролях, овладевшего вокалом и танцем (включая экзотический степ). Не очень, правда, понятно, почему Марк Захаров так мало задействовал премьера своего театра в экранных постановках, зато недостатка предложений от других мастеров – не наблюдалось. Николай дебютировал в телефильме «…И снова май!» /1968/, а партия Анатолия Перфилова в лирической комедии «Одиножды один» /1975/ одарила встречей с таким гигантом лицедейства, как Анатолий Папанов. Наконец, известность на всю страну принесла отличная телевизионная адаптация/1976/ пьесы Александра Вампилова «Старший сын».

Картина Виталия Мельникова помимо прочего интересна встречей Караченцова и Михаила Боярского – двух поющих актёров, ставших кумирами мальчишек благодаря приключенческим фильмам. При этом Николай находился в более выигрышном положении, с равной лёгкостью вписываясь как в атмосферу прошлого (вплоть до каменного века!), так и в современные реалии. Вряд ли кто-то сочтёт преувеличением утверждение, что в СССР и позже в России он занимал примерно такое же место, какое французы отводили Жану-Полю Бельмондо, которого, кстати, неоднократно дублировал (2).

Забавная короткометражная зарисовка «Один за всех» /1985/, снятая Олегом Рябоконём на «Лентелефильме», исчерпывающе характеризует темперамент Караченцова, норовившего делать трюки без дублёров. Но тут нечто большее – моральная сила и обаяние личности! Историческая лента «Ярославна, королева Франции» /1979/, детская («Приключения электроника» /1979-1980/) и взрослая («Подземелье ведьм» /1990/) фантастика, пародийный вестерн «Человек с бульвара Капуцинов» /1987/, военные драмы «Батальоны просят огня» /1985/ и «Моонзунд» /1988/, боевик «Криминальный квартет» /1989/ – всюду харизма «звезды» раскрывалась блестяще.

Караченцов, судя по тону рассуждений на страницах книги, не питал избыточного пиетета к заокеанским коллегам и упомянул, что дважды отказался от предложений поработать в Голливуде. Абсолютно правильное решение! Он принадлежит к числу актёров, которые, как бы оставаясь на кинополотне собой, не просто органично вписываются в предлагаемые обстоятельства, но выступают выразителями менталитета родной страны, причём в разрезе конкретного исторического периода. Мало того, не утрачивают этого качества, где бы ни разворачивалось действие – хоть на Диком Западе, как у Аллы Суриковой или Александра Павловского в мини-сериале «Трест, который лопнул» /1983/, хоть в сказочном тридевятом царстве, где «горе не беда».

Таким образом, Николай ещё в советское время блестяще проявил себя в самых разных ипостасях – вплоть до музыкального видео, отметившись на пару с Ириной Грибулиной в клипе на песню «Ссора». В девяностые возможности для творческой реализации, конечно, резко снизились, однако актёр не утратил присутствия духа. Наоборот, с его именем связывали надежды на успех режиссёры: от Владимира Бортко (трагикомедия «Удачи вам, господа!» /1993/, частично автобиографическая драма «Цирк сгорел, и клоуны разбежались» /1998/) до Александра Муратова, вынесшего на суд аудитории телесериал «Д. Д. Д. Досье детектива Дубровского» /1999/. Он бы, вне всякого сомнения, продолжал радовать зрителя и в начале XXI века, если б не несчастный случай…

Появление в новой, телевизионной версии «Тихого Дона» и в «Белых росах. Возвращении» /2014/ (продолжении немеркнущей лирической комедии Игоря Добролюбова) послужили прощанием со зрителем – вне зависимости от того, что оба произведения получились, мягко говоря, слабыми. Николай Караченцов, почивший в бозе 26-го октября 2018-го года, остался в народной памяти не только обладателем бесспорного таланта, но и по-настоящему яркой личностью с редкостной, несокрушимой силой духа.

__________
1 – Собственно, и название для мемуаров выбрано неслучайно, на чём автор подробно останавливается в начале повествования.
2 – Сначала в прокатных копиях «Чудовища» /1977/ и «Одиночки» /1987/, затем – во многих других лентах на ТВ.

© Евгений Нефёдов, 23.10.2025