Создатели сериала определённо не жалуют историю своего отечества, допуская язвительные выпады по адресу сильных мира сего, от произвола которых зависели судьбы миллионов подданных (не говоря уже о ближайших родственниках, скопом отравившихся из-за оплошности слуги)…
Те ценители высокой культуры, кто примет предложенные правила игры, получат изрядное эстетическое удовольствие, считывая бесчисленные отсылки и цитаты: от ларьков «Розенкранц» и «Фунт плоти» до слогана «Подлей масла в огонь», помещённого на вывеску на бензоколонке…
Эмма Томпсон неоднократно рассказывала в интервью о заветной мечте благоверного Кеннета Брана экранизировать «Гамлета», взяв за основу постановку, осуществлённую Эдрианом Ноблом на сцене «Королевской шекспировской труппы», в которой супруг блистательно воплотил заглавный образ…
Хидэтора, безусловно, остаётся жертвой лжи и красивой лести старшего и среднего сыновей, сбросивших маску почти сразу после того, как отец добровольно отказался от реальной власти, но теперь – несчастного старика настигает расплата и за персональные прегрешения…
Семь (семь!) кинодраматургов, основательно переработавших первоначальный сценарий Роба Спрэклинга и Джонни Смита, не могли отказать себе в удовольствии насытить повествование отсылками к разным произведениям Уильяма Шекспира. К тому же, под занавес творец немеркнущих шедевров появляется почти собственной персоной…
Последние иллюзии призваны развенчать два рифмующихся эпизода: в одном «ракеты» пародируют типичный судебный процесс по делу малолетнего правонарушителя, в другом – «акулы» спорят о возможностях Соединённых Штатов, пресловутая неограниченность которых на поверку оказывается, как ни крути, мнимой…
Если Франко Дзеффирелли вызвал огромный резонанс киноверсией трагедии «Ромео и Джульетта», замечательно рифмовавшейся с эпохой молодёжных протестов и стремительной либерализации нравов, то Брана справедливо рассудил, что нынешнему поколению будет ближе комедия…
Принц, справедливо сомневаясь в словах призрака (допуская, что это может быть и плодом расшалившегося воображения, и кознями дьявола), выводит Клавдия на чистую воду способом, который безо всякой натяжки можно охарактеризовать «постмодернистским»…
Знаменитая битва при Азенкуре показана, вопреки ироничной реплике Хора, отнюдь не «Смешным и жалким подражаньем боя, – // Где четверо иль пятеро бойцов // Нелепо машут ржавыми мечами». Скорее, здесь лермонтовское «Смешались в кучу кони, люди»…
По популярности челентановского типажа, достигшего в обличии строптивца-селянина своей чистоты, несложно заключить о тоске итальянцев, отнюдь не безболезненно принявших урбанизацию и эмансипацию, по старому доброму патриархальному укладу…
