Тело будет предано земле, а старший мичман будет петь (1998): материалы

Шилова Ирина. Из знакомой колоды // Видео-Асс Известия. – 1998, № 41 (06). – С. 89.

ТЕКУЩИЙ СЕАНС

Из знакомой колоды

«ТЕЛО БУДЕТ ПРЕДАНО ЗЕМЛЕ, А СТАРШИЙ МИЧМАН БУДЕТ ПЕТЬ»

Режиссер Илья Макаров. В ролях: Александр Лазарев-младший, Евгения Игумнова, Андрей Борило, Лилия Азаркина, Александр Строев, Илья Шакунов.

Спору нет: все мы действительно изрядно очумели от экранных представлений, приносящих в нашу и без того трудную жизнь еще и добавочную нервотрепку. Беда-то в том, что наш кинематограф так и не научился рассказывать условные, существующие только в экранном пространстве истории, в которых груды трупов и литры крови не важны сами по себе, а рассчитаны на возвышение главного героя, побеждающего в борьбе с несправедливостью в одном отдельно взятом фильме. На этом пути, похоже, нам Америку не догнать, а уж тем более не перегнать.

У нас и злодей пожиже, и герои помельче, и денег на постановку поменьше.

И потому наши кинематографисты должны идти в обход.

Берусь утверждать: сегодня занятие кинематографом в нашей стране – дело героическое. Горьковский Данко – помните, который вырвал свое сердце, чтобы осветить путь людям, – самый что ни на есть подходящий символ кинематографиста. Он должен и дорогу указать, и утешить, и спасти от безверия и безнадежности. И это в ситуации (знатоки называют ее постмодернистской), когда экран попросту разучился говорить с людьми на человеческом языке, волновать, переворачивать душу, трогать сердце, а умеет лишь тасовать карты былых кинематографических впечатлений, и только. И еще много можно было бы сказать по этому поводу нелицеприятных слов, если бы не появление дебюта Ильи Макарова «Тело будет предано земле…». Тем более, что в ней наилучшее выбрано из знакомой колоды. Персонажи, обстоятельства, антураж – все знакомо, все кинематографом перепето. И крутые парни, и «новые русские», среди которых и «новые русские женщины», и диск-жокеи, и охранники, и наркоманы. И консерваторские залы, и дискотеки, и гостиницы, и драмтеатры, и морги. И трупы, и сны безумные, и опасности, подстерегающие на каждом шагу. И музыка – то возвышающая, то ужасающая. И напоминания, переклички, ернические сопоставления. Словом – парад-алле!

На экране пафосно-ироническая композиция, которая действительно обладает автономностью, замкнута в себе и в то же время захватывает, увлекает, держит в неприятном напряжении.

Итак, из разных точек города начинают свое путешествие главные действующие лица. Молодая актриса, разуверившаяся в возможностях и плодотворности нынешнего, по ее мнению, замшелого драматического театра. Диск-жокей, потерявший работодателя и вынужденный отбиваться от наездов охранников-рэкетиров. «Новый русский», погоревший на махинациях, интеллектуал и философ, а ныне – похититель трупа. Все они в своих метаниях по большому городу непременно встретятся, и на пересечении дорог возникнут притяжения и отталкивания, но главное – узелки особого напряжения.

В пересказе все это отнюдь не выглядит открытием, более того, может показаться не просто знакомым, но избитым. И вот здесь-то хочется найти ключевое слово, вскрывающее особенность художественного решения. Это слово – энергичность. Да, жизнь для счастья мало оборудована, да, вокруг беды и мучительная суета. Но, может быть, хватит участвовать в хоре плакальщиков? Что если взглянуть на окружающее с необходимой долей бесстрашия? Что если провести побудку уснувших и отчаявшихся?

Режиссер увидел картину наших дней, где и отчаяние, и безвыходность, и неразбериха. Где все понятия сдвинуты со своих мест. И, проявив бесстрашие, автор фильма и мне, зрителю, передал наказ: нельзя сдаваться, нельзя чувствовать себя побежденным. И почему-то кажется, что этот наказ он способен передать нашему кинематографу, которому ой как необходим этот заряд молодой энергии.

Можно прервать ангажемент, уйти из театра. Можно сочинять музыку и в диких условиях, и под присмотром охранников. Можно выйти победителем из запутанной и отнюдь небезопасной для собственной жизни игры. И все-таки это игровой фильм, в котором множество замечательно придуманных коллизий, трюков, поразительных мультипликационных этюдов. Но главное не в этом. И даже не в том, что он увлекает, хотя и подобному достоинству могут сегодня позавидовать многие деятели кино. Главное, если угодно, в его особом пафосе. Он действительно обращается к каждому из нас, молодым и старым, успешным и потерпевшим поражение: всем, всем, всем! Жизнь продолжается, и давайте не гневить Бога, ибо уныние – один из самых страшных смертных грехов. Мы выживем. ■

Ирина ШИЛОВА

89