Тора! Тора! Тора! (1970): материалы
Тора! Тора! Тора! // На экране Америка. – М.: Прогресс, 1978. – С. 201-203.
Производство «XX Век-Фокс», 1970. Режиссер Ричард Флейшер. В ролях: Джейсон Робартс, Мартин Бэльзам, Е. Дж. Маршалл, Джеймс Уитмор, Эдвард Андрюс, Джерри Голдсмит.
ГАРИ АРНОЛЬД
Студия «ХХ Век-Фокс» называет «Тора! Тора! Тора!» самым грандиозным фильмом всех времен. Это заявление, как и указанная продюсером стоимость картины – 25 миллионов долларов, – кажется некоторой натяжкой. На самом деле студия получила новый камень на шею, и будет удивительно, если «Тора!» окупится хотя бы к 1984 году. Скорее, она останется грандиозным финансовым провалом.
С точки зрения своего художественного уровня картина и не заслуживает лучшей участи. Из всех исторических колоссов, когда-либо появлявшихся на экране, «Тора» – наименее увлекательный. Для того чтобы обнаружить все ее пороки, вовсе не обязательно взывать к памяти Гриффита, Эйзенштейна или Ганса. Достаточно вспомнить ее современников: «Тора!» хуже «Самого длинного дня» и ни в какое сравнение не идет с «Паттоном».
Сюжет фильма, само собой разумеется, – внезапное нападение японцев на американский флот в Пирл-Харборе 7 декабря 1941 года. Вся грандиозность картины заключена в том двадцатиминутном кульминационном эпизоде, в котором с воздуха и с земли довольно прилично снято это нападение. Примечательно, что самый удачный материал производит впечатление случайного: некоторые трюки получились явно эффектнее, чем предполагалось. Но для того, чтобы насладиться этим моментом, вам придется примириться с шаблонной исторической схемой и невозможно устаревшими, ходульными драматургическими приемами.
Хотя фильм не пытается подражать выдающимся историческим творениям прошлых лет, что было бы неоригинально, но разумно, он не обошелся без имитации, выбрав за образец пьесы Викторьена Сарду. Большей нелепости не придумаешь. Драматические сцены картины почти всегда связаны с какими-нибудь посланиями (письма, телеграммы, шифровки и т.д.), их зачитыванием и нудным обсуждением.
Сцену за сценой актеры (сначала японские, потом американ-
201
ские, затем снова японские) обмениваются письменными сообщениями, докладывают их и анализируют. Даже если в эпизоде нет никаких пакетов, разговоры не меняются. Иные фразы повторяются как эхо: «Нами перехвачена радиограмма, очень важная, как мне кажется» или «Итак, дело заключается в следующем, джентльмены».
Некоторые безумно «изобретательные» приемы построения эпизодов используются бесконечное число раз. Больше всего мне запомнился такой: на холме четыре солдата обнаруживают сооружение, которое весьма напоминает радиолокационную станцию, старший сержант начинает ломать установку, приговаривая: «Это не самое удачное место для локаторов, но по крайней мере нам разрешили их использовать». Следующий за тем столь же остроумный диалог развивает тему, представляя нам все мыслимые варианты этой блестящей фразы, более уместные в полусонной учебной аудитории, чем в какой бы то ни было кинокартине.
Я вполне допускаю, что можно поведать историю нападения на Пирл-Харбор, показывая в основном сидящих за столами людей – политических деятелей, военных стратегов, разведчиков и т.д., – то, как они читают депеши, секретные и простые, которые проходят через их столы. Однако для «Торы» такой ход слишком мудрен. Ее творцы и не старались выйти за пределы исторического схематизма.
«Подлинность» картины – рабски ученическая, она не способна увлечь. Надписи на экране указывают, что этот актер изображает адмирала Ямамото, тот – Карделла Халла, этот городской пейзаж – Токио, другой – Вашингтон. Никто не надеется, что мы выясним это все из контекста. Сценаристы не решили, сколь велики наши познания, и не в состоянии сказать нам что-нибудь намеком, косвенным образом. Разъясняющие надписи в конце концов становятся смешными, потому что появляются на фоне открыточных видов мировых столиц, которые знает каждый ребенок. Следуя такой логике, ждешь, что на кадре, показывающем комнату, появится надпись «Комната», на кадре двери – надпись «Дверь».
Вместо того чтобы проявлять такую трогательную заботу к определению личностей и места действия, лучше бы сценаристы и режиссер вложили в уста своих персонажей более вразумительные речи и постарались воссоздать внешний вид довоенной эпохи. Изобразительное решение фильма столь же невнятно, как его диалоги: все актеры выглядят одинаково и вполне взаимозаменяемы, действие происходит только в закрытых помещениях, безотносительно к внешнему миру, к жизни гражданского населения. Атмосфера действия при этом не напряженная или полная тревожного ожидания, а просто душная.
Увлекательные и важные главы в истории Пирл-Харбора
202
опущены или рассказаны самым поверхностным образом. Тот, кого на самом деле интересует это нападение и начало войны, пусть купит себе за доллар и двадцать пять центов книгу Ладислава Фараго «Сломанная печать», которая послужила одним из источников фильма. Другими словами, советую лучше прочитать хорошую, исчерпывающую книгу, чем смотреть плохой, примитивный фильм. А если вас тянет на приключенческую картину, основанную на событиях американской истории, то куда более захватывающим и поучительным окажется любой из дюжины фильмов Джона Форда, которые можно посмотреть в Американском киноинституте. Даже самый плохой из них богаче «Торы» с эмоциональной и зрелищной стороны.
Но самый удивительный порок этой картины заключается в том, что она неаккуратно и дешево сделана. В «Хэлло, Долли!», например, можно увидеть, на что затрачены деньги. В «Торе» же нельзя не заметить, что военные корабли – это грубо намалеванный театральный задник, а вид Пирл-Харбора из окна адмирала Киммеля тоже намалеван, но только хуже. В результате трудно поверить, что авторы намеревались создать по-настоящему грандиозное зрелище. Совершенно очевидно, что они не возражали довольствоваться и меньшим.
С практической точки зрения фильм представляет интерес для студентов – театральных художников и режиссеров. Многие декорации выполнены небрежно, кажутся уродливыми и плоскими, чего следует избегать всем будущим постановщикам. То же самое относится и к режиссуре, которая временами сверхъестественно беспомощна. Американскому режиссеру Ричарду Флейшеру особенно нравится выстраивать актеров в ряд и заставлять их смотреть в камеру, как будто в этом направлении – море. Но студии придется довольно долго ждать, пока ее утлое суденышко доберется до берега.
1970-1971
203
Добавить комментарий