Траффик (2000): материалы

«Догма Lite» // Эшпай Валентин. Американская киноколлекция 1992-2002. – М.: НИИК, 2008. – С. 96-98.

«ДОГМА LITE»

Наркоторговля / Traffic, 2000

Режиссер Стивен Содерберг, сценаристы Саймон Мур, Стивен Гаган, оператор Стивен Содерберг (под псевдонимом Питер Эндрюз), композитор Клифф Мартинес. В ролях: Стивен Бауэр. Бенджамин Братт, Джеймс Бро-лин, Дон Чидл, Эрика Кристенсен, Бенисио Дель Торо. Майкл Дуглас, Мигель Феррер, Альберт Финни, Луис Гузман, Эми Ирвинг, Томас Милиан, Деннис Куэйд, Питер Ригерт, Кэтрин Зета-Джонс.

В 2000 году сразу две картины автора самого знаменитого американского «авторского» фильма «Секс, ложь и видео» Стивена Содерберга пользовались повышенным вниманием – как критиков, так и зрителей. Это оскароносные «Эрин Брокович» с Джулией Робертс в главной роли и «Наркоторговля».

…Когда в 1990 году Содерберг получал «Золотую пальмовую ветвь» в Канне за «Секс, ложь и видео», он скромно заявил, что «это начало пути вниз», очевидно имея в виду, что в качестве режиссера авторского кино находится на высшей ступени карьеры. Сначала все проходило именно по этому сценарию – Содерберг начал один за другим снимать арт-хаусные фильмы, ни один из которых так и не смог выйти за пределы субкультуры «четыре экрана в пяти городах». (Это отражение прокатной реальности, а не отрицательная оценка.) Положение изменилось после выхода в 1998 году фильма «Вне поля зрения», в котором Содербергу удалось, не изменяя своим художественным принципам, выйти за пределы арт-хаусного гетто на просторы мейнстрима. Он все-таки нашел верную пропорцию между авторским и «жанровым».

Явно стремясь сохранить сей найденный баланс в своем новом фильме, Содерберг выбрал весьма актуальную тему. «Наркоторговля» – это снятый в «квазидогматической» манере (я имею в виду «Догму» фон Триера) фильм о борьбе правительства США с угрожающим национальной безопасности явлением. По структуре (вязь пересекающихся сюжетов) произведение напоминает кинематографические «фрески» Роберта Олтмена с многочисленными, тесно сплетенными, но при этом самостоятельными (изолированными) нарративами.

Например, Майкл Дуглас играет в «Наркоторговле» высокопоставленного чиновника правительственного агентства по борьбе с наркотиками, который обнаруживает, что его дочь (точное попадание в «каст» Эрики Кристенсен) «сидит» на креке. Двое мекси-

96

канских полицейских (Бенисио Дель Торо и Джейкоб Варгас) проводят самостоятельную антинаркотическую операцию и неизбежно вклиниваются в разборки между могущественными наркобаронами. Эксцентричный мексиканский генерал (Томас Милиан) тоже ведет борьбу с кланом наркоторговцев – только для того, чтобы перехватить у них бизнес. С виду респектабельный миллионер (Стивен Бауэр) оказывается главарем наркомафии, его арестовывают, а не ведающая об источниках доходов жена (Кэтрин Зета-Джонс) бросается на защиту благосостояния семьи в духе «Крестного отца». Еще двое полицейских-американцев из Сан-Диего (Луис Гузман и Дон Чидл) «разрабатывают» перекупщика среднего звена (Мигель Феррер), который выступает свидетелем против задержанного мафиози. Жена, в свою очередь, нанимает киллера, чтобы ликвидировать угрозу…

Иногда эти истории пересекаются (по преимуществу лишь внешне – герои встречаются на шоссе или на улицах, как у Олтмена в «Коротких историях»). Но в основном они развиваются вполне самостоятельно. В результате режиссеру удается наглядно и выразительно продемонстрировать «тотальность» наркотрафика, опутавшего страну.

При этом Содерберг – вполне в «соцреалистических» традициях – показывает, что употребление наркотиков коренится в несправедливом устройстве общества.

…Теоретически Содерберг следует заповедям Ларса фон Триера, который задумал «Догму» как «деконструкцию всех и всяческих киноклише» и «возврат к реальности». Но на практике постановщик «Наркоторговли» делает это «лимитированно» и фактически подвергает ревизии основные триеровские идеи. Это явно облегченная «Догма» – DOGMA LITE.

Формально вроде все в порядке: фильм снят лично режиссером «с рук» на high-definition video (кажется мне, правда, что какое-то устройство типа «Стедикама» все-таки имеет место), актеры изо всех сил стараются «не играть» (но при этом все здорово играют), монтаж минимален (или сделан так, что его не видно). Однако все это уже как бы прошло обработку в «голливудской микроволновке» – видеокамеры вибрируют явно не так интенсивно, как в фильмах фон Триера и его «догматических» собратьев. Тем не менее и замысел, и воплощение безукоризненны с точки зрения социального заказа и политической корректности.

Кстати о политической корректности. Все эпизоды фильма, связанные с антинаркотической деятельностью Майкла Дугласа в США, сняты в голубых тонах, вся наркотическая часть на границе с Мексикой – в желтых. В эту достаточно формальную игру цветом можно вкладывать различные основные и дополнительные

97

значения, но одно из напрашивающихся дополнительных значений весьма неполиткорректно.

Цветовой эффект разводит синюю, холодную, аскетическую, протестантскую, экзистенциальную американскую реальность и песочно-желтый, кипящий латиноамериканский бульон жизни, с необузданными нравами, похотью в сочетании с культом девственности, грехами и покаянием, католическими нравами – но и языческими тоже.

Волей-неволей Содерберг символически обозначил суть происходящего: «желтые» наркотики – как конкретные, так и ментальные – уничтожают «синий космос» среднего класса. Характерная сцена из фильма – девочка-отличница из «высшего среднего» отдается в трущобе негру за героиновый укол. Даже один из немногих положительных латиноамериканских персонажей – мексиканский полицейский Ксавьер Родригес (Дель Торо, получивший свой политикорректный «Оскар») – типичный фаталист, принимающий иррациональные, чуждые западной ментальности, условия игры. А объективно все это воспринимается как атака «третьего мира» на «первый». Что, между прочим, совпадает с демографическими и социологическими данными. По расчетам ученых, если существующие тенденции сохранятся, то в середине XXI столетия в Лос-Анджелесе не найти будет белого лица. (Критик марксистской ориентации здесь бы, наверное, написал, что «настоящий художник, сам того не желая… и т.д.)

В общем, фильм не столько плод спонтанного вдохновения, сколько скалькулированный компромисс между требованиями истеблишмента, политкора, авторскими амбициями, «запросами дня», вкусами оскаровских академиков и «заботами и чаяниями» среднего класса. «Правильный» заказной агитфильм высшего разряда.

98