За мной последний танец (2001): материалы
ДЕКОНСТРУКЦИЯ КАК СПАСЕНИЕ ЖАНРА
Сохрани последний танец / Save the last dance, 2001
Режиссер Томас Картер, сценарист Дюн Адлер, оператор Робби Гринберг, композитор Марк Айшам. В ролях: Джулия Стайлз. Шон Патрик Томас. Кэрри Вашингтон.
В 2001 году вышли два фильма с «повышенным значением музыки»: шумно разрекламированный, но не принесший особых доходов постмодернистский «Мулен Руж» и давший большую прибыль 90 миллионов долларов при скромном бюджете), хотя и менее замеченный sleeper hit (фильм, ставший популярным вопреки прогнозам аналитиков) негритянского режиссера Томаса Картера «Сохрани последний танец». И тот и другой экспериментировали в рамках почти выдохшегося жанра музыкального фильма / мюзикла. Определить жанр «Танца» трудная задача, поскольку Томас Картер построил свою лету как деконструкцию сюжетных паттернов и ожиданий зрителя. Жанр, согласно положениям культурологического киноведения, – это не только последовательность «холодных текстов» или «окаменевших» ситуационно-драматургических ходов, но и сумма зрительских прогнозов. Эти прогнозы помогают зрителю трактовать, «проявлять для себя» фильмы. Например, если персонаж неожиданно и немотивированно запоет, зритель решит для себя, что, скорее всего, смотрит мюзикл. В голове людей, сидящих в зале, существует определенный индикатор «правдоподобности» или «большей вероятности», с которым он сверяет происходящее на экране и в соответствии с которым относит фильм к тому или иному жанру*.
Так вот, «Танец» представляет собой сознательный подрыв этих ожиданий – одного за другим. Хотя чисто формально этот плод сотрудничества MTV и Голливуда вроде бы «лирическая музыкальная сериодрама с элементами мелодрамы».
Но «кирпичи», из которых в представлении зрителя должна сложиться четкая жанровая конструкция, рассыпаются.
…Белая девушка (многообещающая звезда нового поколения Джулия Стайлз) попадает в школу, в которой учатся в основном
_______
* Отсылаю к блестящей статье Sieve Neale в оксфордском Screen (1990. Spring. №. 1. Vol. 31. P. 45).
102
чернокожие ученики. И зритель уверен, что сейчас развернется давно апробированная ситуация «война за выживание во враждебной среде». Однако ничего подобного. Афроамериканская школа показана совсем не по классическому жанровому канону blackboard jungle («джунгли вокруг школьной доски»), когда из каждой парты вываливается крек и в любой момент можно получить «перо в бок». Цвет кожи героями практически не обсуждается и как бы не замечается, а учеников вовсе не перевозбуждает прибытие новенькой белой – они заняты более серьезными делами…
…Давно разведенный с женой отец героини (Терри Кинни), с которым девушка долго не общалась, довольно индифферентно встречает дочь, когда та приезжает к нему жить после смерти матери. Зритель предполагает, что вот-вот начнутся стычки и взаимные упреки в духе семейной мелодрамы – и снова ничего похожего. Отец (джазовый трубач, следовательно, представитель богемы с ее вольными нравами) дает дочери полную свободу. Она в свою очередь подчеркнуто корректна. В конце концов они находят понимание, хотя он, как сам говорит, «не отцовского типа».
…Между главными героями начинается «интеррасовый» роман. Зритель думает, что сейчас парня будут третировать за связь с белой. И опять ничего подобного. Реакция окружающих совсем другая. Так, чернокожая подружка героини высказывает опасение, что белые девушки «забирают» самых умных и перспективных негритянских парней. Родители демонстративно нс вмешиваются.
…Главный герой – чернокожий юноша-интеллектуал (Шон Патрик Томас) – рассказывает «положительной» героине, что все-таки «шалил» с приятелями в молодости. На что его возлюбленная «хорошистка» отвечает: она тоже что-то там украла в детстве. (Разрушаются стереотипы «умного негра» и «отличницы».)
По жанровым правилам черно-белый роман должен закончиться трагически.
Но нет, все снова «подвешено» – герой едет учиться на врача, героиня поступает в Джульярдскую школу искусств (причем так называемый свободный танец, который она готовит к экзамену, ставит ее афроамериканский приятель).
Возникает забавная ситуация – девушка стремится попасть в престижный вуз, чтобы учиться тому, чем и так блестяще владеет. Несмотря на «лимитированные возможности мисс Стайлз в танцах» (так выразился один недоброжелательно настроенный критик), героиня на вступительном экзамене выглядит как на выпускном. Впрочем, сама эта ситуация – тоже цитата из популярного музыкального фильма 1983 года Эдриана Лайна «Танец-вспышка» (Flashdance).
103
Кстати, джазовые легенды Майлз Дэвис и Уинтон Марсалис в разное время поступали в тот же Джульярд, но больше семестра там не задерживались – поскольку и так уже «всё знали».
Структурно фильм – это окрошка цитат из упомянутого «Танца-вспышки», «Лихорадки в субботу вечером», «Грязных танцев» и, возможно, еще пары-другой неизвестных мне музыкальных лент. Действие как бы проложено номерами в стиле «Грязных танцев» – и «уроками» рэп-брейк-данса, которые дает главной героине главный герой. Оттуда же заимствован и центральный образ – большая группа самозабвенно танцующих людей. А танцевальное безумие по уик-эндам – с разборками и выяснениями отношений непосредственно на дискотеке или танцплощадке – из «Лихорадки в субботу вечером».
История начинается и оканчивается сценами вступительных экзаменов. Первая попытка героини поступить в Джульярд, неудачная, смонтирована с «врезками» эпизода автокатастрофы: в ней гибнет мать девушки, спешившая на экзамен дочери.
Второй эпизод, заключительный, также усиливается с помощью параллельного монтажа.
Мы следим, как герой отказывается участвовать в разборках сверстников и решительно направляется в Джульярд – поддержать свою подругу.
Надо отметить, что в фильме Картера нет обычной для негритянских режиссеров сюжетной и структурной «хляби», являющейся чуть ли не «трейдмаркой», к примеру, практически классика афроамериканского кино Спайка Ли.
…В результате этого «перемывания» косточек жанров и последовательного бунта против стереотипных ситуаций и появился самый симпатичный, на мой взгляд, и коммерчески успешный американский музыкальный фильм 2001 года.
Лично мне кажется, что такая деконструкция с последующей сборкой – единственный способ сохранить систему голливудских жанров. В сезоне 2001 года уже была произведена кинематографическая операция по спасению жанра. Баз Лурман в «Мулен Руж» не только сделал вид, будто ему неизвестно, что мюзикл давно «мертв» (Полина Кейл еще в 1964 году писала про мюзикл «Моя прекрасная леди», что он «гниет на экране»). Он еще и форсировал все «не работающие» в современности условности старого языка. Создатели «Танца» пошли в противоположном направлении. И у них, мне думается, получилось интереснее.
104
Добавить комментарий