Железный лабиринт / Iron Maze (1991)

Железный лабиринт / Iron Maze (1991): постерПолнометражный фильм.

Другое название: «Иллюзия железного лабиринта, Питтсбург» / «アイアン・メイズ/ピッツバーグの幻想» (Япония).

Япония, США.

Продолжительность 104 минуты.

Режиссёр Хироаки Ёсида.

Авторы сценария Хироаки Ёсида, Тим Меткалф по мотивам рассказа Рюноскэ Акутагавы

Композитор Стэнли Майерс.

Оператор Морио Саэгуса.

Жанр: драма, триллер

Краткое содержание
Провинциальный городок в штате Пенсильвания, переживающий затяжной кризис из-за упадка сталелитейной промышленности. Бэрри Миковски (Джефф Фэйи) приходит с повинной, выражая готовность сознаться в убийстве господина Сугиты (Хироаки Мураками) — японского бизнесмена, выкупившего промышленную зону вместе с частью населённого пункта, который намеревался снести полуразвалившийся завод и построить гигантский парк развлечений. Однако шеф местной полиции Джек Рул (Дж.Т. Уолш) сообщает ему, что тот жив, и пытается восстановить картину происшедшего, сопоставляя показания участников инцидента: Миковски, Сугиты и его супруги Крис (Бриджит Фонда).

В ролях: Джон Рэндолф (мэр Пелузо), Питер Эллас (Эдди), Гэбриэл Дэймон (Майки), Кармен Филпи (Чарли), Фрэнсис Джон Торнтон (Уомэк), Джеффри Дж. Стивен (член муниципального совета), Марк Лауэнтал (доктор Рэман).

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 13.05.2014

Авторская оценка 6/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Железный лабиринт / Iron Maze (1991): кадр из фильма
Пролетарий и бунтарь

Несмотря на достаточно приличный бюджет в размере $12 млн., фильм прошёл по киноэкранам совершенно1 незамеченным. Намного хуже, чем в своё время «Гнев» /1964/, также являвшийся, по сути, вольным (с переносом действия на Дикий Запад) ремейком картины «Расёмон» /1950/ – общепризнанного шедевра японской кинематографии, хотя на сей раз режиссёр2, в отличие от Мартина Ритта, являлся соотечественником Акиры Куросавы. Дело, конечно, не в национальности создателей – и даже не в попытке столкнуть (по сути, следуя за самой реальностью) две непохожие культуры. Само присутствие среди исполнительных продюсеров знаменитого Оливера Стоуна свидетельствует о, как минимум, небезынтересном замысле – и предположение в общем-то подтверждается.

Железный лабиринт / Iron Maze (1991): кадр из фильма
Ищет общий язык с местными

Сразу бросается в глаза, что кинематографисты, ограничившись упоминанием в титрах одного – вместо двух – рассказа Рюноскэ Акутагавы («В чаще» /1922/), достаточно вольно обошлись с сутью литературного первоисточника. Вряд ли писатель поощрил бы желание Ёсиды и Тима Меткалфа отказаться от основной сюжетной предпосылки (разбойник подстерегает воина и совершает надругательство над его избранницей) и позволить супругу выжить в потасовке. Главное же – конфликт интерпретаций инцидента (события «объективного» в том смысле, что имело место в действительности) по ходу расследования благополучно разрешается… Рулу (любопытно созвучие фамилии Ruhle со словом «rule», означающим ‘правило’, ‘норма’, ‘принцип’) оказывается на поверку достаточно стандартных процедур: очно-заочной ставки двух не то подозреваемых, не то свидетелей, дотошного сопоставления разных версий, наконец, импровизированного следственного эксперимента, позволившего найти ключевого участника происшествия. Финальные кадры, когда вышедший из клиники (но ещё, по-видимому, не до конца поправившийся) Сугита делает робкую попытку примириться с Бэрри и парнишкой по имени Майки, вроде бы доказывают: опасность миновала – и никаких вопросов не осталось. Тогда какую цель преследовали создатели?

Железный лабиринт / Iron Maze (1991): кадр из фильма
Наворотили…

Принципиален в данном случае, думаю, социальный контекст. Если у Рюноскэ и Куросавы важным являлось то, что люди существуют в ужасающих (скотских!) условиях, то «Железный лабиринт» – типичная драма людей в так называемую постиндустриальную эпоху, причём безотносительно к тому, что апологеты этой концепции по части её радужного будущего, мягко говоря, попали пальцем в небо. Вчерашние пролетарии, по праву гордившиеся статусом людей труда, получающих достойное вознаграждение за тяжёлую, требующую опыта, серьёзных физических и умственных усилий работу во благо общества, превратились в забулдыг без определённых занятий, в лучшем случае (подобно Бэрри, некогда ударнику производства) – устроились в презираемой сфере услуг. Это в силу определённого стечения обстоятельств напряжённость на межклассовой почве между Мирковски и Сугитой наложилась на соперничество из-за женщины, неудовлетворённой собственной судьбой. Не сказать, чтобы конфликт носил антагонистический характер, но… большое счастье, что обошлось без жертв! Картина Ёсиды не претендует на исчерпывающий анализ последствий стремительно ухудшающейся ситуации (подобно документальной ленте Майкла Мура «Роджер и я» /1989/), но ценность сделанных наблюдений всё же достаточно высока.

.

__________
1 – Так, прокат в США закончился с плачевным результатом $64 тыс.
2 – Правда, сравнительно малоопытный – ранее отметившийся лишь полнометражным мультфильмом «Сумерки тараканов» /1989/.

Прим.: рецензия публикуется впервые


Оригинальный фильм:
Расёмон / Rashômon (1950)
Другой ремейк:
Гнев / The Outrage (1964)


Материалы о фильме:
Теракопян М. Пресс-бюро «ИК» // Искусство кино. – 1991, № 1. – С. 167-170.
«Как удалось японскому телережиссеру Хироаки Есида убедить Оливера Стоуна стать продюсером своей американской картины? Очень просто. Они отправились в поход. «Мы провели вместе шесть часов, гуляли по горам, разговаривали. Стоун очень любит ходить пешком»…»

Кудрявцев Сергей. Голливуд смуглеет // Видео-Асс Известия. – 1998, № 42 (07). – С. 34-37.
«Впрочем, и прежде можно было встретить в титрах лент из США японские фамилии – оператора Така Фудзимото («Опустошенные земли», «Помни мое имя», а также большинство картин Джонатана Демми, включая «Молчание ягнят»), режиссеров Джимми Т. Мураками («Битва за пределами звезд» – как бы космическая версия «Семи самураев») и Хироаки Есиды («Стальной лабиринт» – в свою очередь вольная версия «Расемона»)…»

Плахов Андрей. За что боролись… // Экран. – 1992, № 1. – С. 26.
«Как и в основополагающей новелле Акутагавы, мы с разных сторон рассматриваем любовный треугольник и слышим несовместимые версии совершенного преступления. Но на месте традиционного Самурая – современный японский богач…»

Материалы о фильме (только тексты)

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика