Матрица / The Matrix (1999)

Киносеанс. Новости кино от О.Конфедерат. «Матрица» // Челябинская неделя. – № 28 (1380) от 16 июля 1999. – С. 15.

«МАТРИЦА» (THE MATRIX)

Warner Bros. – Village Roadshow Pictures. США, 1999 г., 133 мин.

Авторы сценария и режиссеры – Энди и Ларри Вачовски. Оператор – Балл Пайн. Художник – Оуэн Патерсон. Монтаж – Зак Стейнберг, Композитор – Дон Дэвис. Спецэффекты – Джон Галта. В ролях: Кину Ривз, Лоуренс Фишборн, Кэрри-Энн Мосс, Хьюго Уивинг, Глория Фостер, Джо Пантолиано.

«Матрица» сверх меры удовлетворит любителя фантастических боевиков, ненасытного пожирателя чудес виртуального мира, коллекционера супертрюков. Чего стоит одно только превращение Кину Ривза в летучую ртуть, проникающую в тело злодея и вскипающую там, внутри, как лава вулкана. Или прыжок-полет над городом – легко, как во сне. Или вражеские пули, остановленные в воздухе одним мановением руки и осыпающиеся на пол, как спелые желуди. Трюк сам по себе так хорош, что не требует сколько-нибудь складного сюжета для своего оправдания.

Однако есть и другая категория зрителей. Они предпочитают, напротив, складный сюжет и поучительный вывод. «Матрица» сверх меры удовлетворит и этих зрителей. Такое вот универсальное кино.

Братья Вачовски не так давно появились в Голливуде, но уже задают тон. Они прекрасно конструируют свои ленты, знал, как потрафить и простодушному любителю ярких зрелищ, и эстету, вычитывающему среди перестрелок, полетов и сражений с космическими чудовищами только ему, эстету, понятные тексты.

Сами-то братья зачарованы зрелищем. Наслаждение видеть заменяет им все прочие радости. Подобно мудрым японцам, они убирают из кадра все лишнее, чтобы интенсивнее впитать цвет и форму одного предмета или одной композиции. Так было в их предыдущей ленте «Связь» (1996), где ровный коричневатый фон всего фильма делал особенно значительными тела героинь-лесбиянок: каждое их движение, каждую черту, линию и татуировку, каждый оттенок цвета волос, губ и одежды. Прямо, как на полотнах Караваджо! Скандальность сюжета была снята уже одной только этой изысканностью. А к тому же Вачовски обрамили зрелище модной идеей «женской культуры» и дополнительно застраховали себя, пригласив хороших драматических актрис – Джину Гершон и Джениффер Тилли. В «Связи» было, на что посмотреть и о чем подумать.

Новый фильм братьев Вачовски «Матрица» рождается опять-таки из их неутолимого визуального голода. Компьютерная технология позволяет режиссерам находить все новые способы насытить глаз.

Ларри Фишборн, играющий в «Матрице» вторую главную роль, взмывает в воздух над небоскребами, и режиссеры продлевают это чудо невесомости, наслаждаясь эффектным зрелищем атлетического тела, из которого внезапно исчезла тяжесть.

Кину Ривз проносится под крышей колоннады, как астероид в облаке пуль и гранитных осколков, и это действительно космическая, головокружительная траектория, перед которой любая мысль бледнеет.

Земля уходит из-под ног зрителя вслед за движением камеры, разворачивающей крупный план человеческого зародыша в капсуле-ячейке – в бесконечность матричной Вселенной, заполненной мириадами таких капсул.

Или вот еще каллиграфия: белая пустота кадра (так, видно, представляют себе режиссеры Ничто) и в ней пурпурное кожаное кресло, рядом – Ларри Фишборн, словно вырезанный из эбенового дерева, и чуть поодаль в глубине – изящный, как балетный танцор. Кину Ривз. Сделано в стиле очень хорошего рекламного клипа.

Я уж не говорю о более простых фокусах вроде тех же пуль, замирающих в воздухе, беготни по стенам, внезапной текучести твердых тел. деформации тел человеческих и разнообразной машинерии, необходимой в фантастическом фильме. Все это в «Матрице» высшего качества и всем этим братья Вачовски играют весело и радостно, как дети, освоившие «Пентиум». Однако фильм не компьютерная игра, визуальная роскошь по-настоящему ценна в сюжете, когда есть кому сочувствовать. И режиссеры толково вписывают свою игру сразу в два культовых сюжета: в «Алису в Зазеркалье» и Евангелие.

Хакер Томас Андерсон (Кину Ривз), следуя за Белым Кроликом, попадает в бездонную Нору Времени, проходит сквозь зеркало (хотя, скорее, это зеркало проходит его насквозь в одной из самых сильных и страшных сцен фильма) и обнаруживает себя в мире, вывернутом наизнанку. Или, быть может, как раз этот мир нормальный, а тот, где Томас жил до сих пор, – заэеркальный? Режиссеры не намерены уточнять. Им нравится состояние легкого безумия.

Далее сказка возводится в миф: история Томаса Андерсона, погибшего в этой жизни и воскресшего для жизни иной, проясняется в историю Мессии. Библейские намеки тщательно вплетены в фантастический рассказ о последних свободных людях, сражающихся с всемогущей компьютерной Матрицей, овладевшей человечеством. Конец света близок. Но люди веруют в Спасителя, и он приходит.

Если читать фильм таким образом, Кину Ривз обращается в Христа (ему это к лицу, он был уже Буддой), Ларри Фишборн оказывается Иоанном Крестителем в длиннополом кожаном плаще и со скорострельным револьвером. Кэрри-Энн Мосс – панковской Магдалиной. А Джо Пантолиано, играющий служителя Матрицы, – одновременно царем Иродом и Понтием Пилатом.

И глаз пирует, и мысль проходит знакомый путь с благодарной интенсивностью.

Подобная режиссерская алхимия уже не раз превращала коммерческий жанр в форму для авторского кино. Вспомнить только «Звездные войны» Лукаса, «Бегущего по лезвию бритвы» Ридли Скотта, «Терминатора» Камерона.

Фильм братьев Вачовски из этой же серии и калибром ничуть не меньше.

Ольга Конфедерат

Киносеанс. Новости кино от О.Конфедерат. Кину Ривз. Будда наращивает мускулы // Челябинская неделя. – № 28 (1380) от 16 июля 1999. – С. 15.

Кину Ривз: Будда наращивает мускулы

Его актерская биография четко делится на два этапа: до «Скорости» и после.

До – чувствительность и грация, смена живописных париков и костюмов, тонкая, порой двусмысленная эротика, классические тексты, обильные красивыми словами и выражениями, психология… Короче, в это время, начиная примерно с 1988 года (пять лет участия в телесериалах и молодежных драмах – не в счет), Кину Ривз играет молодого аристократа XVIII века в шитом камзоле и со шпагой в руке («Опасные связи» Стивена Фрирза), итальянского герцога шекспировских времен («Много шума из ничего» Кеннета Брены), готического героя фантазии про вампиров («Дракула Брэма Стокера» Френсиса Ф.Копполы), индийского принца Гаутаму. ставшего святым («Маленький Будда»).

В «Скорости» (1994) все резко меняется. Гибкий юноша с подведенными глазами и кудрями до плеч превращается в крутого мужика – как раз для экшн-фильма. Под тонкой кожей Кину Ривза обрисовалось неожиданно много мускулов, подбородок стал квадратным и щетинистым, глаз – цепким, хватка – железной. Ни слов, ни вздохов, ни томлений – некогда. Умничает лишь раз – на финальных дымящихся развалинах, когда человечество уже спасено, а героиня млеет в поцелуе. И умничает-то в ерном стиле Арнольда Шварценеггера: «Отношения, возникшие в экстремальной ситуации, как правило, непрочны».

С этого времени Кину Ривэ принадлежит коммерческому кинематографу и его расхожим жанрам. С лирическим прошлым покончено (попытка оглянуться назад в ленте Стива Бейгельмана «Чувствуя Миннесоту» так и осталась попыткой). Два последних фильма Кину, вышедшие в челябинский прокат этой весной, «Адвокат дьявола» и «Матрица» не исключение: боевик мистический и боевик фантастический, где от актера потребовалось не столько переживание, сколько эффектное представление. В «Матрице» он даже показывает высокий класс кун-фу (откроем секрет: при небольшом содействии компьютерной техники).

Так что же произошло между маем 1993 года (выпуск «Маленького Будды») и июлем 1994-го (начало съемок «Скорости»)? Что вызвало такую перемену?

Быть может, сыграли свою роль ехидные журнальные заголовки вроде «Сладенький принц», «Нарумяненный Будда», «Ноль-герой», намеки бульварной прессы на «голубизну» актера (хотя повод к этому он подал только экранными ролями в «Точке разрыва» и «Моем личном штате Айдахо»). Надо было утереть нос писакам.

Но настоящей «точкой разрыва» стала, несомненно, смерть лучшего друга – Ривера Феникса. В октябре 1993-го, как раз в ночь Хэллоуина, на богемной вечеринке Ривер принял сверхдозу «скоростного кайфа».

Кину связывало с Ривером нечто большее, чем дружба. В 1991-м они вдвоем сыграли в фильме Гаса ван Сента «Мой личный штат Айдахо». Это было как исповедь. Два бездомных парня Скотт (Кину Ривз) и Майкл (Ривер Феникс), промышляющие то кражей, то проституцией, пускаются в путешествие по Америке и Европе, чтобы отыскать дом своего детства и свою семью – такой, какой она запомнилась в лучшие, младенческие годы.

И Ривер, и Кину узнали себя в этих героях: оба они были в каком-то смысле безотцовщина, бродяги неприкаянные.

Отец Кину – инженер-геолог, гаваец с примесью китайской крови (откуда у Кину разрез глаз и оливковый цвет кожи, и странное имя, означающее в переводе с полинезийского «прохладный ветер с гор»). Он бросил семью, когда сыну был шесть лет. Насколько тяжело пережил это Кину, ясно хотя бы по тому, что до сих пор, в 35 лет, он никак не решится завести семью. Не верит в возможность счастья, в любовь, верность, родственные отношения.

Связала Кину с Ривером и принадлежность одному поколению – поколению «эксеров», как их называют: от буквы «Х», означающей неизвестную величину. Они действительно были полной неопределенностью – дети хиппарей и «беспечных ездоков» 1964 – 1972 годов. В кино конца 80-х они составили свой клан – Кину Ривэ, Джульетт Льюис, Джонни Депп, Вайнона Райдер, Итэн Хоук, Ривер Феникс… Их экранная тема – скитание и сиротство, поиски себя и молчаливый протест против истеблишмента и обывательской морали. Посмотрите на выбор «Реальность кусается», «Что гложет Гилберта Грейпа» или «Мертвеца» – то же чувство, что в «Моем личном штате Айдахо».

Смерть Ривера Феникса поэтому стала для Кину вдвойне потрясением. Почти год он не общался с окружающими, ушел из кино. Что он передумал за этот год, никто никогда не узнает. Но в 1994-м он вернулся па экран мощным тарзаньим прыжком – неузнаваемый, крутой, лояльный, прекрасно вписавшийся в истеблишмент и голливудское коммерческое кинопроизводство.

Жалеть ли о прошлом? Посмотрите «Матрицу» – вот вам ответ. Блестящая роль, культовый фильм, и Ривз в прекрасной форме.

Да и возврата нет: Гас Ван Сент, соединивший когда-то Кину и Ривера Феникса в «Моем личном штате Айдахо», снимает сейчас совсем другое кино – о мальчиках умных, дельных, твердых. Новые молодые звезды на горизонте – Мэтт Даймон и Бен Аффлек («Умница Уилл Хантинг»).

Не успел оглянуться Кину, а он уже ветеран.

Ольга Конфедерат

15

Pages: 1 2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+