Мальтийский сокол / The Maltese Falcon (1941)

Мальтийский сокол / The Maltese Falcon (1941): постер

Полнометражный фильм (номинация на «Оскар»).

Другие названия: «Джентльмен из Сан-Франциско» / «The Gent from Frisco» (рабочее название), «Мальтийский рыцарь» / «Рыцарь Мальты» / «The Knight of Malta» (рабочее название).

США.

Продолжительность 100 минут.

Режиссёр Джон Хьюстон.

Автор сценария Джон Хьюстон (номинация на «Оскар») по роману Дешила Хэммета.

Композитор Адольф Дойч.

Оператор Артур Эдисон.

Жанр: криминальный фильм, нуар, детектив

Краткое содержание
Сэм Спейд (Хамфри Богарт) и Майлс Арчер (Джером Кауэн), совладельцы частного сыскного агентства, принимают у себя в офисе клиентку (Мэри Астор), представившуюся как мисс Рут Уондерли, которая просит проследить за неким Флойдом Фёрсби, якобы сбежавшим с её сестрой. А на следующий вечер Спейду сообщают, что его партнёр, вызвавшийся исполнить несложное поручение, найден застреленным…

Также в ролях: Глэдис Джордж (Айва Арчер), Петер Лорре (Джоэл Кайро), Бэртон МакЛейн (Данди), Ли Патрик (Эффл Перин), Сидни Гринстрит (Каспер Гатман, номинация на «Оскар»), Уорд Бонд (детектив Том Полхаус), Элиша Кук-мл. (Уилмер Кук), Джеймс Бёрк (Люк), Мюррей Элпер (Фрэнк Ричмен), Джон Хэмилтон (Брайан).

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 17.03.2018

Авторская оценка 9/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Мальтийский сокол / The Maltese Falcon (1941): кадр из фильма
Образцовый частный сыщик

Как верно однажды заметил Фолькер Шлёндорф, знающий толк и в авторском, и в остросюжетном кинематографе, создатели голливудских криминальных саг 1930-х намеренно отгораживались от реальности, предпочитая снимать в павильонах, – а между тем именно по их работам сегодня проще всего составить представление о сути тех лет. Но, по-моему, ещё более аутентично атмосфера времени запечатлена в лучших образчиках film noir – одного из самых ярких и глобальных послевоенных экранных феноменов, который формально ограничивался узкой (преимущественно уголовной) тематикой. «Мальтийский сокол» по праву занимает в этом (вопреки термину, отнюдь не чёрном) списке первое место – и по мастерству, и по глубине авторского прозрения, а не по той лишь причине, что фактически заложил основы нового жанра1. К слову, картина стала третьей экранизацией одноимённого романа Дэшила Хэммета, впервые опубликованного в 1930-м в журнале Black Mask. Джон Хьюстон, писавший сценарий в надежде на то, что Джек Уорнер (глава кинокомпании Warner Bros., владевшей правами на оригинал) позволит ему осуществить постановку, объяснял, что считает неудачной и ленту Роя Дель Рута2, и, тем более, вольную, решённую в комедийном ключе версию Уильяма Дитерле. Третья по счёту адаптация действительно остаётся примером сравнительно нечастого почти буквального (эпизод за эпизодом, диалог за диалогом) переноса на экран перипетий литературного произведения, хотя все, кто имел удовольствие ознакомиться с книгой, должны признать, что первоисточник на редкость «кинематографичен».

Мальтийский сокол / The Maltese Falcon (1941): кадр из фильма
Подлинные ли чувства?

На первый взгляд «Мальтийский сокол» – эталонный и даже гениальный детектив, который можно было бы назвать и «классическим», не воспринимайся фильм столь свежим и современным по интонации и мысли. И сегодня не могут не покорить отличный монтаж и изысканная работа оператора Артура Эдесона (того же самого, кто сотрудничал с Дитерле!), сделавшего упор на ракурсы, скажем так, приближенные к «субъективным» – позволяющие видеть собеседников Сэма как бы его глазами. Глазами пытливого частного сыщика, догадывающегося, что стал невольным участником запутанной и подлой игры, и вынужденного демонстрировать выдержку и хладнокровие, пока не доберётся до сути. Вопрос, достойный внимания лучших социологов и социальных психологов: почему именно исполненного противоречий Спейда3 восприняли новым американским героем, «героем нашего времени»? Сэм с готовностью берётся за заведомо сомнительные дела, легко идёт на контакт со злом, персонифицированным и в «роковой женщине», и в опасном проходимце Джоэле Кайро (немецкий актёр Петер Лорре изображает не менее порочного, хотя и в другом отношении, человека, чем его маньяк с литерой «М» на плече), и в солидном, готовом пойти на крайние меры Каспере Гатмане. Иными словами, ходит по опасной грани между злом и добром, между законом и беззаконием, неизменно рискуя репутацией, лицензией, свободой и самой жизнью, но и не позволяя сделать из себя «пешку» – напротив, ловко манипулируя негодяями всех рангов, и тем не менее остаётся, по профессиональной привычке, верным неким базовым принципам. Принципам, веру в которые давно утратил, но которые всё равно пересиливают собственные (и отнюдь не безответные) чувства, неожиданно вспыхнувшие к Бриджит, кажущейся искренней впервые с момента знакомства. Вопрос почти риторический – и будет излишним, стоит лишь внимательнее понаблюдать за уникальным существованием на экране Хамфри Богарта, надолго попавшего в число ведущих кумиров «фабрики грёз».

Мальтийский сокол / The Maltese Falcon (1941): кадр из фильма
Злейшие враги встретились

Впрочем, дело не только в блестяще угаданном типаже главного героя, неизменно остающегося в центре внимания. Хьюстон придал повествованию замысловатую зеркальную структуру, когда буквально каждый кадр продуман и был тщательно (несмотря на поставленное студией ограничение съёмок тремя месяцами и бюджет всего в $375 тыс.) выстроен, в конечном итоге – уподобляясь частице многосложной головоломки. Или же осколки разбитого зеркала, которые чудом, как бы вопреки законам логики и здравому смыслу, удаётся сложить в финале, тем самым получив верное представление о целом – узрев «отражение» истинной картины того, что произошло за эти злополучные несколько дней. Новаторское решение помогло авторам не просто добиться наивысшей интенсивности и силы детективной интриги, сделав вожделенного «мальтийского сокола» почти таким же нарицательным понятием, как и часто использовавшийся Альфредом Хичкоком термин «МакГаффин». Как и в случае с параллельно снимавшимся «Гражданином Кейном» Орсона Уэллса (кстати, обратившегося к нуару чуть позже), это выводит на более фундаментальный вопрос о природе самой эстетики кинематографа, признанного воссоздать полную и завершённую картину жизни посредством запечатления её фрагмента, всего – по части. Воссоздать, развеяв красивый самообман, которому так склонно предаваться человеческое сознание. Невольно закрадывается подозрение, что авторы намеренно допустили вопиющие исторические неточности в преамбуле (к 1539-му году орден тамплиеров был давно распущен, а Карл V принимал от обосновавшихся на Мальте госпитальеров настоящих соколов), заранее подготавливая к проницательному выводу Сэма. Отвечая полицейскому на вопрос, из чего изготовлена экзотическая статуэтка, он отвечает словами Шекспира4: «Из того же, из чего сделаны наши сны».

.

__________
1 – Впрочем, существует вполне обоснованное мнение, что чёрные фильмы составляют не жанр, а течение подобно итальянскому неореализму или французской «новой волне».
2 – В частности, введшего хеппи-энд, слишком уж искажавший замысел беллетриста.
3 – Фамилию можно перевести и как ’лопата’ или ‘заступ’, и как ‘штык’, и даже как ‘карта пиковой масти’, а с учётом жаргона – ещё и как ‘чёрный’, ‘чернокожий’.
4 – В контексте пьесы «Буря» фраза звучит так (пер. Михаила Донского): «Что наши сны. И сном окружена // Вся наша маленькая жизнь».

Прим.: рецензия публикуется впервые



 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter