По закону / Po zakonu (1926)

По закону / Po zakonu (1926): постерПолнометражный фильм.

Другие названия: «Трое» (вариант названия), «По закону» / «Именем закона» / «By the Law» (международное англоязычное название), «Закон суров» / «Dura Lex» (международное название на латыни).

СССР.

Продолжительность 80 минут.

Режиссёр Лев Кулешов.

Авторы сценария Лев Кулешов, Виктор Шкловский по рассказу Джека Лондона.

Оператор Константин Кузнецов.

Жанр: драма, триллер

Краткое содержание
Небольшое акционерное общество старателей под председательством шведа-эмигранта Ганса Нельсона (Сергей Комаров), в котором также состоят его жена-англичанка Эдит (Александра Хохлова), ирландец Майкл Деннин (Владимир Фогель), Дэтчи (Порфирий Подобед) и Харки (Пётр Галаджев), находит на пустынном берегу Юкона золотоносный участок. Ничто не предвещало беды, и товарищи уже предвкушали миг, когда отправятся по домам. Однако ситуация радикально изменилась после того, как Деннин без видимых причин, находясь в состоянии аффекта, убил из ружья Дэтчи и Харка. С большим трудом обезоружив и связав Майкла, Ганс и Эдит мучительно решают, как с ним поступить.

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 26.05.2013

Авторская оценка 9/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

По закону / Po zakonu (1926): кадр из фильма
Майкл в состоянии аффекта

В автобиографической книге с характерным названием «50 лет в кино», законченной Львом Кулешовым и Александрой Хохловой в 1965-м году и опубликованной уже после ухода мастера из жизни, кинорежиссёр объясняет причины создания этого фильма, в котором «слишком много было непривычного и для нас, и для зрителей»1, очень просто и тем не менее исчерпывающе: «…мы всегда ненавидели ханжество, в чём бы и где бы оно ни проявлялось»2. Безусловно, не следует сбрасывать со счетов тяготение к поискам в области выразительных средств, благо что небольшой, но ёмкий по мысли, насыщенный событиями и гнетущими переживаниями рассказ Джека Лондона «Неожиданное», входящий в клондайский цикл, предоставил отличный материал для эстетических опытов. Открытие, сделанное в эксперименте «Творимая земная поверхность», подтвердившем догадку о возможности создавать посредством монтажа новый (как сказали бы сейчас, виртуальный) пейзаж из разрозненных элементов, получило более обстоятельное продолжение. Нет оснований не доверять свидетельству заокеанских зрителей, в один голос утверждавших, что экранный Юкон выглядит чуть ли не достовернее, чем – запечатлённый с натуры, а ведь съёмочной группе пришлось ограничиться выездами в ближайшее Подмосковье: на Царицынские пруды и Москву-реку. Ещё изобретательнее постановщик применяет легендарный «эффект Кулешова» – например, в сцене ожесточённой схватки с убийцей, когда капающие на пол капли кофе перемежаются крупными планами лица Эдит, а периодически попадающий в кадр чайник, закипевший и в пылу потасовки не снятый с огня, невольно отражает предельную взвинченность людей, неожиданно оказавшихся в экстремальных условиях. Нашему соотечественнику, оставшемуся в памяти благодарных учеников создателем не фильмов, но – целой кинематографии, следовало бы приписать честь открытия многих приёмов, впоследствии доведённых до блеска Альфредом Хичкоком и другими западными специалистами по саспенсу. Собственно, картина и спустя десятилетия смотрится с неослабевающим интересом (на протяжении сеанса сидишь воистину как на иголках!), точно изощрённый триллер. А леденящая кровь развязка вообще отдаёт мистикой…

По закону / Po zakonu (1926): кадр из фильма
Ганс мучительно решает

Впрочем, уподобление «По закону» предшествующим работам Льва Владимировича, ознаменовавшим попытки овладения законами именно популярных жанров (соответственно кинокомедии и приключенческой фантастики), обернулось бы слишком большим упрощением. Кулешов и Виктор Шкловский, выдающийся литературовед и писатель, очень подробно следовали тексту рассказа и вместе с тем – внесли ряд существенных изменений, объяснявшихся, очевидно, не только экономией3 средств. Отказавшись от пролога, повествовавшего о детстве и юности Эдит Нельсон, в девичестве Уитсли, они принципиально оставили за рамками истории важных действующих лиц – индейцев, являвшихся (у Лондона) единственной связью героев-старателей с внешним миром, выслушивавших чистосердечное признание Деннина и пришедших посмотреть на то, как белые вершат своё правосудие. На экране же и без того пустынная местность скукоживается до размеров одиноко стоящего домика золотоискателей, окружённого снегами и льдами, а весной, с разливом реки, – затапливаемого водой. Вместе с тем железная убеждённость Эдит в недопустимости скорой расправы над ирландцем – не единственное доказательство присутствия духа цивилизации здесь, в глуши. По аналогии с феноменом стокгольмского синдрома, подразумевающего внезапное, противоречащее здравому смыслу появление у заложников симпатии к похитителям, авторы живописуют состояние психологической привязанности, неожиданно возникающей к преступнику у его тюремщиков, после длительных размышлений наделивших себя, кроме того, полномочиями свидетелей, обвинителей, защитников, судей и палачей. Двусмысленность достигает апогея в разгар празднования дня рождения миссис Нельсон, смущённо отмечаемого тремя4 в преддверии приведения приговора в исполнение… Однако чувства не должны мешать торжеству закона – и портрет королевы Соединённого Королевства, освящающий импровизированный процесс, служит грозным напоминанием об обязанностях человека, воспитанного в лоне буржуазной культуры и не могущего опускаться до уровня дикаря, как бы далеко ни находился от населённых пунктов. Так надо, по закону!

По закону / Po zakonu (1926): кадр из фильма
Эдит на страже закона

Учитывая сложный характер съёмок, проводившихся в апреле, с использованием ненадёжного оборудования (Александра Хохлова шутила, что постоянные удары током помогают лучше переживать), ещё сильнее поражаешься стойкости и искусности «натурщиков», в первую очередь – жены и музы режиссёра, довёдших, пожалуй, до совершенства ранее разработанный метод существования на экране. Причём от резких, несколько утрированных движений, помогших в первой части повествования лучше передать накал эмоций, ближе к развязке они переходят к тонкой, психологически нюансированной актёрской игре. Получилось нечто противоположное тому, что практиковала дореволюционная школа: не из внутреннего мира вовне («слеза Мозжухина») – наоборот, сами события заставляют углубиться в бездну человеческой души, постараться уразуметь скрытые причины дикого поступка, всё-таки не объясняющегося, есть подозрение, желанием Майкла порадовать престарелую матушку нажитым богатством. Что означает появление (разумеется, отсутствовавшее в литературном первоисточнике) повешенного в заключительных кадрах?! Не выдержала, несмотря на тщательные приготовления, и оборвалась верёвка? Покойный предстал перед Нельсонами призраком? Или это свидетельство помутнения рассудка супругов, не справившихся, вопреки отчаянным уверениям самих себя в правильности происходящего, с бурным натиском эмоций?.. Говоря о «Дилижансе» /1939/, французский киновед Жорж Садуль проведёт параллель с евангельской притчей о фарисее и мытаре (меняле), которая, думается, ещё уместнее в случае с картиной «По закону». Причём наши соотечественники,  в отличие от американца Джона Форда, куда менее оптимистичны и великодушны, анализируя фундаментальные противоречия буржуазного общества, непреодолимые на уровне сознания конкретного человека. Это как если бы «Золотую лихорадку» /1925/ снял не Чарльз Спенсер Чаплин, а Эрих фон Штрогейм – безжалостный обличитель алчности, нравственной слепоты и прочих людских пороков. При всех благих намерениях так ли далеко ушли Ганс и Эдит от тех, кто практикует «суды Линча»?! Шедевр Кулешова остаётся ранним (и далеко не худшим!) примером экзистенциальной притчи о подстерегающем Неожиданном – о борьбе в человеке стереотипов, навязанных цивилизацией, с высвобождающимися инстинктами, предвосхищая в данном отношении поиски не только ленфильмовца Семёна Арановича (от «Летней поездки к морю» /1978/ до «Года собаки» /1994/), но даже англичанина Джона Бурмена.

.

__________
1 – Кулешов Л., Хохлова А. 50 лет в кино. – М.: Искусство, 1975. – С. 97.
2 – Там же, с.  99.
3 – Утверждённая смета (без учёта накладных расходов) составила 5800 рублей – гораздо меньше среднего по тем временам бюджета.
4 – Не этот ли эпизод натолкнул Шкловского на идею «Третьей Мещанской» /1927/, о трогательной «любви втроём»?!

Прим.: рецензия публикуется впервые



Материалы о фильме:
Хохлова Е. Новое об «эффекте Кулешова» // Искусство кино. – 1992, № 6. – С. 21-25.
Климонтович Н. Они как шпионы// Искусство кино. – 1990, № 11. – С. 113-122.

Материалы о фильме (только тексты)

Pages: 1 2 3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter