Родня / Rodnya (1982)

Родня / Rodnya (1982): постер

Полнометражный фильм.

Другие названия: «Была – не была» (название сценария), «Семейные узы» / «Family Relations» (международное англоязычное название), «Родственники» / «Родные» / «Relatives» (международное англоязычное название), «Родня» / «Kinfolk» (международное англоязычное название).

СССР.

Продолжительность 98 минут.

Режиссёр Никита Михалков.

Автор сценария Виктор Мережко.

Композитор Эдуард Артемьев.

Оператор Павел Лебешев.

Жанр: комедия, драма

Краткое содержание
Мария Васильевна Коновалова (Нонна Мордюкова), уже немолодая деревенская женщина, давно расставшаяся с мужем Владимиром (Иван Бортник), отправляется в город, чтобы навестить дочь Нину (Светлана Крючкова) с супругом Стасиком (Юрий Богатырёв) и внучкой Иришкой (Фёдор Стуков). Её попутчиком оказывается некто Ляпин (Андрей Петров), главный инженер рыбного завода, интеллигентный мужчина преклонного возраста, тактично предлагающий встретиться как-нибудь на днях. Однако Марию Васильевну больше беспокоит уход из семьи зятя…

Также в ролях: Олег Меньшиков (Кирилл), Владимир Хотиненко (Валерик), Никита Михалков (официант), Александр Адабашьян (официант Саня), Павел Лебешев (повар в ресторане), Всеволод Ларионов (генерал-лейтенант), Римма Маркова (Римма Васильевна), Сергей Газаров (гость на проводах Кирилла), Юрий Гусев (адъютант генерала), Руслан Ахметов (водитель такси), Лариса Кузнецова (Лара), Валентина Березуцкая (Люба Коновалова), Евгений Цымбал (эпизод).

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 17.01.2017

Авторская оценка 8/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Родня / Rodnya (1982): кадр из фильма
Дочка в расстроенных чувствах

К фильму было приковано повышенное внимание средств массовой информации ещё в ходе съёмок, а вскоре после премьеры едва не все ведущие советские журналы и газеты, так или иначе пишущие о кинематографе, откликнулись1 рецензиями. Рецензиями разными, как ругательными, так и хвалебными, причём разгоревшаяся на страницах прессы полемика вышла далеко за сугубо эстетические рамки. Разумеется, выбранная Никитой Михалковым форма трагикомедии, трагикомедии бескомпромиссной и всеобъемлющей, поражала яркостью, пестротой, кажущейся небрежностью и хаотичностью, так точно передающей ритм урбанистической атмосферы. Лишь в отдельные моменты, когда камера выхватывает бегуна на безлюдном стадионе, летящий самолёт или колонну грузовиков с солдатами, возвращающимися с учений, нам даётся пауза для размышлений о бренности жизни, о непрекращающейся суете сует… Нетрудно понять желание кинокритиков, всё-таки, признаем, слегка озадачившихся выбором материала, который сделал талантливый (уже получивший, и получивший заслуженно, всесоюзное и даже международное признание) режиссёр для своей первой постановки о современности, разобраться в характерах действующих лиц, в мотивации их поступков, в устремлениях и чаяниях. Привычная тема противоречий между городом и деревней, да ещё показанная под углом взаимоотношений близких родственников, принадлежащих к разным поколениям, получила неожиданное, местами эксцентричное, местами лирическое, а местами – откровенно саркастичное звучание. И вся эта гремучая смесь будоражила чувства, задевала за живое, вызывала смех и вместе с тем навевала грустные мысли. Было сложно если и не понять рассудком, то – не почувствовать, не уловить интуитивно, что кинематографисты, что называется, затронули нерв эпохи. Но в чём именно заключалось открытие?

Родня / Rodnya (1982): кадр из фильма
Владимир не унывает

Исчерпывающе ответить на подобный вопрос тогда, по-видимому, не представлялось возможным. Потребовался опыт глобального слома уклада, опыт прекраснодушных иллюзий «перестройки», обернувшейся не обретением радости (не пойманными синей птицей и журавлём в небе, говоря словами Стасика), а распадом страны и разрывом родственных связей, чтобы осознать всю глубину народной мудрости, гласящей: что имеем – не храним, потерявши – плачем. В зорко подмеченных Виктором Мережко житейских ситуациях (между прочим, сценарий содержал автобиографические нотки, хотя главная роль писалась специально под Нонну Мордюкову), в блестяще разыгранных артистами коллизиях, в воспроизведённой картине быта содержится гораздо больше, чем кажется на поверхностный взгляд. Дело даже не в злободневном подтексте, который попытался вложить Михалков, отсняв кадры (не попавшие в итоговую версию по цензурным соображениям) с новобранцем Кириллом, вскоре отправленным в Афганистан. Война на южных рубежах пока не отозвалась гулким эхом по всем уголкам Советского Союза, а вот явления иного плана получили распространение повсеместно. В самих по себе выходках Иришки (исполнение роли… мальчиком Федей Стуковым, накануне изобразившим у режиссёра Андрюшу Обломова, позволило максимально заострить странность поведения внучки) без устали слушающей западную поп-музыку, пританцовывая и напевая «I Love Yo-o-u»2, ещё нет ничего плохого. Равно как и в транслируемых по ТВ (официанты и повара на кухне ресторана краем глаза смотрят телевизор, где должен начаться показ телеспектакля «Тайна Эдвина Друда» /1980/ Александра Орлова, по Чарльзу Диккенсу) сценах из заграничной жизни. И в новомодном увлечении Karate (на обложке одноимённого журнала можно разглядеть Брюса Ли), которое «изучает» прямо на рабочем месте… Римма Васильевна, администратор в гостинице. И в увлечении мотоциклами, пусть «похожего на Фантомаса» Валерика (в эпизоде мелькнул ныне знаменитый Владимир Хотиненко, ассистент Никиты Сергеевича и его ученик по мастерской в ВКСР) с подругой Зоечкой вряд ли признали бы за своих даже заокеанские «дикие ангелы» и «беспечные ездоки». Плохо то, что перечисленное вкупе – тревожные приметы чуждого нам, усвоенного извне образа жизни, и брошенные матерью дочери в сердцах обидные слова («кукла американская») звучат, увы, заслуженно. Но зачем, почему? Ответ найти не так уж сложно. Марии Васильевне дико видеть, что Нина, как и очень, очень многие, готова пожертвовать главным, лишь бы всё было «не хуже, чем у людей»: работа (ненавистная, зато позволяющая жить в городе с комфортом), муж, пусть нелюбимый, и т.д. и т.п. Если поставить вопрос ребром, приходишь к неутешительному выводу. Народ, ещё недавно демонстрировавший чудеса героизма, готовность идти на жертвы во имя высоких, глобального масштаба целей, будь то построение справедливого общества или покорение космоса, с определённого момента начал довольствоваться ничтожными, сиюминутными задачами, массово переключился на построение «коммунизма в отдельно взятой квартире». Но ведь это для нас, русских, советских, – экзистенциальный тупик, и нечего в таком случае удивляться ощущению отчуждённости и внутренней пустоты… Впрочем, авторы не ударяются в крайность, не утверждают, что выхода нет вообще. Спасение виделось (и виделось в значительной степени справедливо) в избавлении от индивидуалистских настроений, для начала – в восстановлении родственных уз, и чем скорее, тем лучше. В конце концов без родни не будет и Родины!

.

__________
1 – Тем самым – поспособствовав неплохому приёму широкой публикой (15,2 млн. проданных билетов).
2 – На мотив композиции Sunny феноменально популярной диско-группы Boney M.

Прим.: рецензия публикуется впервые



 

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter