Обыкновенный фашизм / Obyknovennyy fashizm (1965)

Обыкновенный фашизм / Obyknovennyy fashizm (1965): постерПолнометражный фильм.

Другие названия: «Обыкновенный фашизм» / «Ordinary Fascism» (международное англоязычное название), «Ночь размышлений» / «A Night of Thoughts» (международное англоязычное название), «Козыри насилия» / «Trumps Over Violence» (США), «Победа над насилием» / «Triumph Over Violence» (США), «Эхо сапога» / «Echo of the Jackboot» (Великобритания).

СССР.

Продолжительность 138 минут.

Режиссёр Михаил Ромм.

Авторы сценария Михаил Ромм, Майя Туровская, Юрий Ханютин.

Композитор Алемдар Караманов.

Оператор Герман Лавров.

Жанр: документальный фильм, исторический фильм, военный фильм

Краткое содержание
Документально-публицистический фильм, смонтированный из огромного количества хроникальных (преимущественно трофейных) кино- и фотодокументов, а также кадров, снятых в мирных городах спустя годы после окончания Великой Отечественной войны, стремится раскрыть и донести до зрителя суть такого сложного и многогранного явления, как фашизм. Обыкновенный фашизм… Картина, рассказчиком-повествователем в которой выступил сам режиссёр — Михаил Ромм, разделена на 16 глав: 1. Глава первая. 2. «Майн Кампф», или Как обрабатывают телячьи шкуры. 3. Несколько слов об авторе. 4. А в это время… 5. Культура Третьего рейха 6. Великая национальная идея в действии. 7. Ейн фольк. Ейн Рейх. Ейн фюрер. 8. О себе. 9. Искусство. 10. «Мы принадлежим тебе…» 11. А ведь была другая Германия. 12. «С массой нужно обращаться, как с женщиной». Адольф Гитлер. 13. «Фюрер приказал — мы исполняем». 14. Обыкновенный фашизм. 15. Конец Третьей империи. 16. Глава последняя, незаконченная…

Использованы архивные кадры с Марлен Дитрих, Адольфом Гитлером, Йозефом Геббельсом, Германом Герингом, Иосифом Сталиным, Александром Довженко.

Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com

Рецензия

© Евгений Нефёдов, AllOfCinema.com, 11.02.2015

Авторская оценка 10/10

(при копировании текста активная ссылка на первоисточник обязательна)

Обыкновенный фашизм / Obyknovennyy fashizm (1965): кадр из фильма
Обыкновенные фашисты

Ещё в финале ленты «Человек № 217», снимавшейся в разгар Великой Отечественной войны и с большим успехом шедшей по экранам уже в 1945-м, в преддверии Победы, русская девушка по имени Таня, угнанная в Германию, исчерпывающе точно охарактеризовала палачей: «Обыкновенные немцы»… Нет, истоки замысла этого уникального произведения следует искать, вопреки расхожему мнению, задолго до того момента, как киноведы Майя Туровская и Юрий Ханютин озвучили идею Михаилу Ромму, которого, как свидетеля злодеяний нацизма, не могло не волновать смутное представление о сущности страшного феномена у поколения тех, кого позже назовут «шестидесятниками». В своём рассказе о съёмках фильма выдающийся советский режиссёр очень подробно (пожалуй, исчерпывающе) описывает творческие муки, сопутствовавшие рождению шедевра. О том, какой трансформации подвергся первоначальный сценарий, дух которого лишь чудом уцелел. О сложностях, связанных с отсмотром и отбором миллионов километров плёнки, хранившейся в Белых Столбах, а также присланных из киноархивов Польши, ГДР, Италии, Австрии, поскольку нужный материал приходилось собирать по крупицам. Об экспедициях в бывшие концентрационные лагеря (Освенцим, Майданек, Треблинку), ныне превращённые в музеи. О судьбе найденных фотографий – от сделанных «на память» бравыми немецкими солдатами до коллекции официальных фотокарточек с изображением Адольфа Гитлера во всех возможных позах, одеяниях, местах. О блестяще реализованных Саввой Кулишом принципах «синема-верите», поскольку образы снятых «скрытой камерой» беззаботно играющих детей и рядовых москвичей казались необходимыми, как воздух, в качестве противовеса запечатлённым ужасам фашизма. О попытках использования фрагментов из игровой развлекательной кинопродукции. О долгих и сложных поисках выразительных монтажных решений1 и отдельно – о находках Сергея Минервина и Бориса Венгеровского, настоящих художников звука. О том, как и почему дикторский текст стал, импровизируя по ходу, читать сам Михаил Ильич. Наконец, о первой реакции зрителей как в Советском Союзе2, так и на Лейпцигском фестивале документальных фильмов, триумф на котором косвенно подтвердил, что «обе половины Германии согласились со мной, согласились с замыслом картины». Кинематографист словно уточняет: под «немцами» Таня подразумевала не народ как таковой, лучшим представителям которого (труженикам, профсоюзным активистам, подпольщикам-антифашистам) нельзя не отдать должное, но тех послушных бюргеров, что бездумно, точно дети за Гамельнским крысоловом под звуки дудочки, побрели за фюрером.

Обыкновенный фашизм / Obyknovennyy fashizm (1965): кадр из фильма
Привычная картина…

Не думаю, что будет преувеличением заявить: «Обыкновенный фашизм» стал в документалистике истинным краеугольным камнем, новаторски, а подчас и парадоксально обобщив и преломив наследие многих направлений. Очевиднее всего следование традициям, связываемым с именем Эсфирь Шуб, наиболее полно (в «Падении династии Романовых» /1927/) продемонстрировавшей возможности переосмысления хроники, обнаружения нового, зачастую обличительного содержания в официозных кадрах. Есть даже прямые цитаты – галерея западноевропейских монархов! Но сложно не отметить и влияние Дзиги Вертова, неустанно придерживавшегося принципа активного вмешательства «кино-глаза» и «радио-уха» в повседневное течение жизни, их участия в формировании нового, идеального в своей чистоте образа, а также его последователей из разных стран, творчески развивших идеи «кино-правды». Причём Михаил Ромм де-факто учёл справедливый упрёк киноведа Андре Базена, адресованный кинематографистам (конкретно – создателям славной серии «Почему мы воюем?»), которые из лучших побуждений, повествуя о судьбоносных событиях, иллюстрировали их посторонним материалом. В «Обыкновенном фашизме» это исключено уже по той причине, что режиссёр тут же, в закадровом тексте, раскрывает источник – пусть не с точностью до фамилии оператора, но обязательно однозначно. Более того, приводится характерный, доведённый до абсурда пример такого рода подтасовок (выпуск новостей в киножурнале Die Deutsche Wochenshau) из арсенала геббельсовской пропаганды, позже взятой на вооружение умельцами с т.н. демократического телевидения.

Обыкновенный фашизм / Obyknovennyy fashizm (1965): кадр из фильма
Остаться человеком…

Впрочем, значение авторского текста в данном случае гораздо шире. Хорошо поставленный голос профессионального диктора или даже вычитанные, загодя заготовленные фразы, пожалуй, не позволили бы достичь такой глубины. Богатство интонаций (от лирической и ироничной до гневной), намеренно допускаемые простонародные выражения и прочие приметы разговорной речи, поясняющей визуальный ряд, служат залогом удивительного эффекта – эффекта зримого воплощения пульсирующей, напряжённо развивающейся мысли. «Именно анализ, а не изложение фактов, размышление, а не комментарии». Собственно, это постепенно становится лейтмотивом, достигая кульминации в косвенном (почти по методу «дистанционного монтажа» Артавазда Пелешяна) противопоставлении изваяний мыслителей, оставленных людям Роденом и неизвестным античным скульптором, образам «исключительно интеллектуальных» немецких политиков, обывателей в толпе и, главное, преданных исполнителей чужой воли: «Фюрер приказал»3… Гордых носителей черепов правильной (арийской) формы, у которых и в современном мире осталось с избытком преемников и подражателей.

Обыкновенный фашизм / Obyknovennyy fashizm (1965): кадр из фильма
А это после Гитлера

Конечно, хотелось бы более детального анализа причин того, что позволило именно нашему народу, нашему государству, нашей армии, нашей промышленности, нашей науке, нашей идеологии сокрушить армаду несостоявшихся европейских (не только немецких) колонизаторов, насильно объединённых под чёрными знамёнами расы господ. Однако уже из названия ясно, что исследование сконцентрировано не на этом, равно как и не на милитаристских успехах Адольфа Гитлера, зловещему военному гению которого ничего не смогли противопоставить прочие капиталистические державы. Ромм задаётся целью проследить, как вообще оказалось возможным вознесение на вершину власти подобной личности. Отсутствие хроникального подтверждения многих ключевых событий, не попавших в объектив камеры (с признания чего начинается повествование), компенсируется системностью изложения материала, не соблюдением строгой хронологической последовательности, а выстраиванием целостной картины явления, в его взаимосвязи с самыми разными аспектами действительности. Взлёт НСДАП был бы невозможен без опоры на определённые социальные слои, не имеющие ничего общего ни с рабочими, ни с социалистами, а тем более – без знаменитого письма Гинденбургу, подписанного двумя миллиардами марок. Кто кому служил? Крупный капитал – партии? Или же, наоборот, мощнейший аппарат тоталитарного государства стал послушным инструментом в руках ведущих финансово-промышленных групп, принося доход с каждого убитого Круппам, Тиссенам и прочим теневым магнатам, продолжающим как ни в чём не бывало процветать после войны?.. На каких чувствах соотечественников ловко сыграл фюрер, утаив цену достижения материального благополучия?.. Какие новаторские приёмы манипуляции разработал Гитлер (наряду с Муссолини), доводя до экстаза толпы персональными выступлениями – и подавляя, гипнотизируя монументальностью зрелищ, величественностью представлений?.. Во что были превращены люди, оказавшиеся внутренне готовыми к невообразимым зверствам на чужбине и, кстати, без возмущений исполнявшие постыдные и оскорбительные законы?.. Какие формы приняли в Германии наука и искусство, перелицованные под провозглашённую идеологию, под «великую национальную идею»?.. А главное, насколько мир защищён от повторения жуткого эксперимента, который точно станет – если, не дай Бог, свершится – для Земли последним. «… и всё-таки я верю, что человек разумен», – завершает раздумья мастер, лишний раз призывая к сохранению и воспитанию в себе тех качеств, что только и могут даровать надежду на спасение. Остаётся лишь сожалеть, что Михаил Ромм не успел осуществить до конца следующую, тоже документальную постановку, уже целиком посвящённую современности, которая, завершённая его учениками, не производит столь же сильного впечатления.

.

__________
1 – «Воспитанный в убеждении, что монтаж это беспрерывное развитие (мысли, действия, чувства), я считал, что каждый следующий кадр должен непременно сообщать что-то новое, продвигать что-то дальше».
2 – Где сеансы посетило свыше 20 миллионов человек – невероятная для документальной ленты цифра.
3 – Ср. у Владимира Высоцкого: «Не надо думать: с нами тот, кто всё за нас решит».

Прим.: рецензия впервые опубликована на сайте World Art



Материалы о фильме:
Новогрудский Александр. Еще об истории одной трагедии // Искусство кино. – 1991, № 1. – С. 94-102.
Туровская М. Язык мой – враг мой, или Заметки на полях Ролана Барта // Искусство кино. – 1992, № 2. – С. 113-118.
Чухрай Григорий. Михаил Ромм. Избранные произведения в 3-х томах. // Искусство кино. – 1984, № 10. – С. 113-118.

Материалы о фильме (только тексты) 

Pages: 1 2 3 4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика Сайт в Google+ Сайт в Twitter